Фикс

Когда Амос встал, больной протянул руку и слегка пожал ему пальцы. Рука у него была ледяная.

– Анна действительно была очень милой. Она не была обязана приходить сюда и делать то, что делала, но она сама этого хотела. Я… я очень надеюсь, что вы найдете того, кто это сделал.

– Школьная учительница? – сказал Декер.

Он обвел взглядом квартиру Анны Беркшир на последнем этаже роскошного жилого дома прямо напротив администрации Рестона.

– Так говорится в ее досье, – Миллиган кивнул.

– Ты знаешь этот район лучше меня; как ты думаешь, на сколько потянет эта квартира?

Тодд оглянулся вокруг. Большие окна, высокие потолки, паркетный пол; всего около трех тысяч квадратных футов профессионально отделанного пространства с панорамным видом на окрестности, плюс просторный отдельный балкон с горячей ванной.

– Два миллиона; может быть, и больше.

– А управляющий говорит, что у Беркшир в подземном гараже «Мерседес SL600».

– Это еще сотня с лишним тысяч, – заметил Миллиган.

– Она получила наследство?

– Не знаю. Надо будет покопаться.

– Давно она работает учителем?

– В этой школе преподавала четыре года.

– Три года прожила в Атланте.

– Рода занятий у нас нет, только место жительства.

– Там также без работы?

– По крайней мере, мы ничего не нашли.

– Больше мы на нее ничего не нашли.

– Как далеко отслеживается ее прошлое?

– Если все сложить, около десяти лет.

– Но ей было под шестьдесят. Значит, это возвращает нас к тому времени, когда ей было сорок с лишним.

– Обязательно всплывет что-то еще. И, возможно, это даст ответ на вопрос о деньгах. Может быть, Беркшир серьезно пострадала в автомобильной аварии и получила солидную компенсацию. Или, быть может, иск о преступной халатности… Черт возьми, быть может, она выиграла в лотерею!

Его слова не убедили Декера.

– Она очень аккуратная, – заметил Миллиган.

– На мой взгляд, тут больше подходит термин «минимализм», – возразил Амос, обводя взглядом скудную обстановку.

Пройдя в спальню, он заглянул в шкаф-купе.

– Четыре пары обуви, несколько сумок и косметичек. Драгоценностей нет, по крайней мере, я не вижу. Как нет и сейфа, где они могли бы храниться. – Декер посмотрел на своего напарника. – Нас никак нельзя было назвать богатыми, но у моей жены имелось не меньше тридцати пар обуви и примерно столько же сумочек и косметичек. И у нее были кое-какие ювелирные украшения.

– Как и у моей, – Миллиган кивнул. – Ты полагаешь, Беркшир была не такой, как все, или тут дело в чем-то еще?

– Я также не вижу ни одной фотографии. Ни самой Беркшир, ни родственников, ни друзей. Ничего. На самом деле в этой квартире нет ничего личного. Готов поспорить, Беркшир купила ее уже с обстановкой, и ничего из этого даже не принадлежит ей.