7
0Русские полковые командиры все время пытались маневрировать, то отводя людей назад, то немного подавая вперед. Это в некоторой степени позволяло сбивать прицел туркам и избегать серьезных потерь от артиллерийского обстрела. Но все же потери имели место, с этим ничего не поделаешь.
Поэтому командование решило несколько убавить пыл турецких пушкарей. И надо заметить, при наличии нового боеприпаса и усовершенствованных прицелов у них были для этого весьма хорошие шансы. Даже при отсутствии прямых попаданий в орудия гранаты рвались довольно близко от их позиций.
Очень скоро огонь турецких пушек начал ослабевать. Что неудивительно, если учесть, что позиции не были подготовлены, а личный состав не имел абсолютно никакой защиты. Обычно место предстоящего боя готовили, батареи прикрывали хотя бы корзинами с насыпанной в них землей или двойными плетнями, между которыми также засыпалась земля. В этот раз ни о какой подготовке не было и речи.
Турки тоже попытались обстреливать русскую артиллерию, но у них это плохо получалось.
– Передки на батарею-у! Приготовить орудие по-походному! Шевелись, братцы!
Турки пристрелялись, а потому лучше убраться в сторонку. Пригожин, нервно сглотнув, поискал взглядом Пруткова. Как тот отнесется к подобному маневру, когда противник вот-вот выйдет на дистанцию ружейной стрельбы? Вот майор бросил взгляд на суетящихся артиллеристов, нашел Пригожина и, убедившись, что тот смотрит в его сторону, подал знак, чтобы тот поворачивался побыстрее.
Ага. Это он мигом. Парни столько слили пота на многочисленных тренировках, что за ними не заржавеет. Вот сейчас подцепят лафеты к передкам и… А куда двинуть-то? Оно конечно, можно и просто сменить позицию, но янычары уже на подходе.
Конница сейчас рубится, и не понять, с каким результатом. Там только пыль стоит столбом, раздаются крики, пистолетная пальба. Вроде у русских двойное превосходство в численности, но что-то оно не больно-то сказывается. И где в таком случае запропастились казачки? На кого там рассчитывал его превосходительство, когда погнал молодого поручика с его предложением?
Нет, уже поздно, и с конницей ничего сделать не получится.
– Евсей, ты глянь, чего этот блаженный вытворяет, – прошептал сосед справа.
Громко говорить запрещено, перед боем или когда уже вовсю режешься с ворогом – не важно. Дерись молча.
