Экзамен на зрелость

Дай-ка угадаю…

– Та и гадать нечего. Отколовшиеся казачки, чтоб им пусто было, – сдергивая папаху, сокрушенно произнес сотник.

Понять старого вояку несложно. Одно дело, когда в набег отправляются татары. Враг давний, привычный, опять же иноверцы, поэтому никаких сомнений при встрече с ними нет и в помине. А вот когда судьба сводит на поле брани со своими же казачками, тут уж дело иное.

Казаки – народ особый, сложившийся за сотни лет беспрерывного проживания на окраинах русских земель. Кого только не приносило в их ряды. Беглые крестьяне, разбойники, татары, турки, представители иных народов… здесь принимали всех, невзирая на прошлое.

Главное, чтобы человек был готов принять православие, если раньше исповедовал иную веру, и законы общества, устоявшиеся за долгое время.

Запорожцы были далеко не ангелами. Скорее уж наоборот. Совершить набег, отобрать последнее, не моргнув глазом лишить живота – все это было им свойственно, мало того, было их образом жизни. Ничего удивительного в том, что казаки уводили в полон своих же православных, не было. Для казака свой – только такой же казак, а мужичье, ковыряющееся в земле, вполне могло оказаться объектом грабежа.

Да что могло, те же казачки, что нынче остались с русскими, еще недавно и сами ходили за добычей на русские земли.

После того как Запорожье вернулось под руку российского императора, казаки разделились на две неравные части. Большая осталась с русскими. Меньшая же, не пожелавшая принять руку и законы России, ушла на территорию татар. Так что ничего удивительного, что они решили отправиться на русскую территорию за полоном. Привычное в общем-то дело.

– Сколько их, Тарас Степанович?

– Как и полагали, две сотни.

Кабы только с награбленным уходили, то нипочем не нагнали бы. А с полоном вишь как вышло, – не без сожаления произнес сотник.

– Как думаешь, станут биться или сразу бросятся наутек? – Майор был серьезен и сосредоточен.

Вопрос вовсе не праздный. Если решат драться, крови это будет стоить изрядной. Рубаки они славные, страха не ведают. Можно сколько угодно твердить, что к татарам ушли самые настоящие отбросы, – это вовсе не делало их менее умелыми и свирепыми бойцами.

– Если выхода не будет, то рубиться станут нещадно. А как увидят свет в окошке, то уйдут.

Они здесь за добычей, а не за воинской славой.

Ну да. Стоять насмерть в этой голой степи им не с руки. Вот если бы у них был уговор, тогда только держись. Казак раньше лишится живота, чем нарушит клятву. А так… Ничего постыдного в том бегстве нет. Прав не тот, кто попусту ищет славы и с подведенным брюхом ходит, а тот, чьи кони под добычей прогибаются.

– А если они уводят полон не на продажу, а для того, чтобы посадить на землю? Ведь к татарам налегке уходили, – усомнился драгунский майор.