В то, что он не напрасно тащит взваленный на его плечи груз, стремящийся его надломить. Это поднимало дух, заставляло сцепить зубы и делать следующий шаг.
В конце концов Петр решил, что после того случая, когда его уже соборовали, он обрел своего ангела-хранителя. Так ли это? Бог весть. Этого ему понять не дано. Но он твердо верил в то, что в своем ангеле он может быть уверенным до конца, тот никогда не продаст и не предаст. Бывало, и ангел ошибался, подсказывая тот или иной путь, но случалось это очень редко…
Выйдя из остановившегося возка, Петр поспешно взбежал по лестнице и вошел в распахнувшуюся перед ним парадную дверь Зимнего дворца.
– Здравствуй, Андрей Иванович. Как дела? – остановившись напротив камина и протянув руки к огню, угрюмо поинтересовался Петр.
Поднявшийся из кресла при появлении государя Ушаков поставил на столик бокал с вином рубинового цвета, посмотрел на Петра.
– Здравствуй, государь. Скажу сразу: вести не радостные.
– Разумеется, – жестом предлагая ему присесть и сам устраиваясь в кресле, произнес Петр. – Персидский посол все пороги обил. Требует либо возвращения территорий, либо выплаты миллиона рублей.
– Я бы не стал платить. Дело даже не в том, что это могут воспринять как выплату дани. Впрочем, таковым оно по сути и будет являться. Надир готовит армию. Исподволь, не поднимая лишнего шума, но он готовится к войне. А эдак ему еще и наши деньги пойдут на пользу.
– Ну, мы не даем ему особо разгуляться, – пребывая в задумчивости, возразил Петр.










