4
0— Невкусно, что ли? Я на ужин ела, вроде нормально получилось…
— Нет-нет, вкусно, — тут же отмер Яр и засунул ложку в рот. Проглотил, почти не почувствовав вкуса, натянуто улыбнулся и ещё раз уверил: — Очень вкусно. Просто задумался.
— Опять Лиля учудила?
Да, правильно. Надо переключить на другую тему. Хоть вот даже на Лилю. Почти бывшая жена теперь действовала на Яра, как ушат холодной воды.
— Можно и так сказать…
Если бы я не знала Яра миллион лет, я бы подумала, что он ревнует. Но этого же просто-напросто не могло быть! Значит, и правда чем-то заморочился помимо букетика, а вопросы мне задаёт, просто потому что беспокоится. Мало ли, вдруг опять встряну в историю? А с мужиком, который тебя без разрешения целует, а потом приходит на работу с виноватой мордой, можно очень даже встрять в историю. Одно дело, когда человек не в курсе, где ты работаешь, но тут другой случай. Так что Яр, видимо, всего лишь насторожился, а ревность тут ни при чём.
Ишь, Алинка, размечталась!
А я вот ревновала. И признавалась в этом сама себе, пока пила чай, глядя на то, как Корнеев уничтожает сначала мой суп, а затем мою яичницу, троглодит эдакий. Он же описал мне наряд своей жены, и я легко могла представить Лилю, всю из себя такую прекрасную, которая решила заново покорить непокорного и обиженного мужа. А раз Яр даже рассказал мне про Лилин образ — значит, впечатлился. На это и был расчёт. Пообижается ещё пару месяцев, а потом остынет.
«Ты сама в это веришь, Алин?» — почему-то фыркнуло моё подсознание голосом дяди Васи, Яриного отца, и я даже слегка вздрогнула. Верю ли я, что Яр остынет и простит Лилю? Не знаю. С одной стороны — да, а с другой…
Дядя Вася его такому точно не учил. И не одобрил бы, если бы Яр после предательства жены дал слабину. Уходя — уходи, как говорится.
Но Корнеев ещё даже на развод не подал…
Вздохнув, я убрала опустевшие тарелки и чашки в раковину, слегка офигев, когда Корнеев в одних трусах — зрелище то ещё! — отодвинул меня в сторону и заявил:
— Иди отдыхать, а я сам помою. Давно надо было этим заняться, а то я только ем.
— Обалдеть! — вырвалось у меня, и Яр засмеялся. — Где-то в лесу явно сдохло что-то большое, раз ты решил помыть посуду.
— Прости меня, Алин, — вздохнул Корнеев, моментально перестав смеяться. И посмотрел так — робко и виновато, — что я даже замерла, вытаращив глаза. — Я иногда бываю законченным эгоистом.
— К сожалению, — кивнул Яр и чмокнул меня в щёку. — Но я постараюсь исправиться. Иди. Я как всё помою, приду к тебе.
— А как ты утром-то? — неожиданно вспомнила я. — Ты вроде без пакета с одеждой пришёл…
— К себе заскочу, переоденусь.
Я ненадолго зашла в ванную, ещё раз быстренько умылась — хотя делала это незадолго до прихода Корнеева, но хотелось освежиться, — и отправилась в спальню.
