1
0Попробуй разбери что-нибудь в таком шуме! И со стороны наверняка казалось, что мы просто целуемся, а что девушка дрыгает ногами — руками я дрыгать не могла, — ну мало ли, может, от неожиданности? Если на нас вообще хоть кто-нибудь смотрел. Московское метро — одно из самых равнодушных мест на свете, все спешат по своим делам, толпа постоянно двигается, и заметить, что девушку возле колонны на станции целуют не по её воле, можно только если случайно.
Но как же это отвратительно, когда пьяный незнакомый мужик засовывает свой язык тебе в рот! Тошнота подошла к горлу, парень от неожиданности сделал шаг назад, наконец отпуская меня, — и я, не сдерживаясь, выплюнула всё содержимое желудка ему на футболку. Было там немного: завтракала я давно, а потом только воду пила, — но этому придурку хватило, чтобы он, ругаясь, отскочил в сторону, неловкими движениями рук пытаясь отчистить одежду.
Мешкать я не стала — развернулась и, пробежав несколько метров, запрыгнула в закрывающиеся двери поезда. С глухим стуком они захлопнулись, отрезая меня от станции, и я от облегчения осела на пол.
От слёз я не удержалась.
Шестой! Шестой, бл**! Что ж мне так не везёт-то, а?
А может, считать его седьмым? Яр ведь тоже ко мне полез. Господи, ещё немного — и я уйду в монастырь, подальше от этих мужиков-дебилов!
Мне повезло: я умудрилась запрыгнуть в нужный поезд, который ехал в сторону моего дома, а не от него. И ещё в вагоне, сидя прямо на полу и размазывая по лицу тушь вместе со слезами, я написала Яру:
«Почему?» — ответил он тут же и прислал смайлик с вытаращенными глазами.
«ЧП. Пойду домой одна и буду бухать. Завтра у меня выходной, имею право!»
«Хм. А ты сейчас где?»
Больше Яр мне не писал. Поначалу я удивлялась, но недолго: как только я вышла из перехода на свою сторону улицы, сразу обнаружила Корнеева в джинсах и серой майке-алкоголичке. Он стоял возле урны и, судя по всему, ждал меня.
— Пирожок, что случилось-то? — тут же поинтересовался Яр, шагая мне навстречу. — И почему ты такая заплаканная? Тебя кто-то обидел?
Я поморщилась, пытаясь сдержать подступающие слёзы. Какого чёрта! Не хватает ещё и при Корнееве рыдать.
А я сейчас влёгкую — не успокоилась пока. Да и во рту до сих пор стоял вкус постороннего пьяного мужика. Фу!
Я шмыгнула носом, зажмурилась — и тут же остолбенела, почувствовав, как Яр осторожно обнял меня и погладил по спине.
— Вот я сразу понял, что не могла ты просто так нашу встречу отменить, — произнёс он ласково и сочувственно. — Не такая ты, Алин. Значит, что-то случилось. Торопился вот встретить тебя, даже рубашку не успел надеть.
— А рубашку-то чего? — буркнула я, фигея от собственной реакции на лёгкие движения рук Яра. Ничего неприличного, но чувственные мурашки по телу разбегались табунами, и в груди сладко щемило.
