1
0— А что, ты думаешь, у меня в кармане где-то припрятана табличка «Сарказм»?
— Да кто тебя знает… Хотя, судя по тому, что ты сказал, там не табличку искать надо, а тяжёлые наркотики.
— Это ещё почему? Подумай сама: идеальный же вариант. Ты мне сама жаловалась, что никак не можешь наладить личную жизнь, я тоже сейчас не горю желанием искать девушку. Я не хочу отношений, понимаешь? Никаких, кроме горизонтальных. А возможная девушка наверняка начнёт клевать мне мозг. Любая, кроме тебя. Поэтому…
Блин, неужели он это всерьёз?!
— Поэтому ты решил, что я должна обладать дополнительной функцией? — засмеялась я. Нет, наверняка троллит. Ну не может Яр говорить серьёзно!
— Ты не должна. Я просто предложил. Не хочешь — отказывайся. Твоё право. Но всё-таки подумай, вариант-то действительно хоро…
— Какой вариант хороший? — Я всё-таки села, поставив перед собой наполненную тарелку. Но есть не стала — не до еды тут, разобраться бы. — Вместо того, чтобы быть твоим другом, стать любовницей? Просто замечательная идея! У тебя друзей, что ли, много? Поэтому можно одним пожертвовать?
Кажется, Яр не догонял мой поезд. Или я — его.
— Да мы останемся друзьями, чем это мешает-то? — с удивлением спросил Корнеев. — Алин, я не понимаю. Будем общаться, как общались, просто, если захочется секса, не надо думать, где его взять — договариваемся, встречаемся, трахаемся и расходимся до следующей встречи. Что тебя смущает?
Хороший вопрос. Но не могла же я ответить на него: «Меня смущает всё». Не поймёт.
— Слушай, — вздохнула я и потёрла ладонями глаза. — Давай завтра обсудим, а? Я ужасно устала на работе и хочу спать, а тут ты со своими странными речами. У меня из-за тебя и глаза, и мозги в кучку.
— Без проблем, — кивнул Корнеев, отодвинул опустевшую тарелку и предложил: — Вообще можем провести эксперимент. Попробовать друг друга, и если не понравится, то…
— Попробовать? — осторожно уточнила я. — Это как? Я же не еда, чтобы меня пробовать.
— Сейчас расскажу. Ты только, может, поужинаешь? Я-то поел, а у тебя вон полная тарелка.
— Издеваешься? — я фыркнула. — Как тут есть, когда такие страсти.
— Причём страсти в прямом смысле слова, — вкрадчиво заметил Корнеев, и я обрадовалась.
— А! Ты всё-таки шутишь. Блин, Яр, не смешно!
— Я не шучу, Пирожок, — вздохнул мой бывший одноклассник, глядя на меня с какой-то даже укоризной. — И вообще не понимаю, почему ты думаешь, что это шутка. Разве я не могу тебя хотеть?
От подобной формулировки мне на мгновение стало нечем дышать.
Я пару секунд искала хоть одну мысль в собственной голове, чтобы как-то отшутиться, но увы — мысль не находилась. Ни одной шутки, даже самой дурацкой! Корнеев будто треснул меня чем-то по голове, чтобы перестала соображать, а теперь, взвалив на плечо, нёс в свою пещеру.
