1
0Гордость и принципы — это, конечно, славно, но на них далеко не уедешь. Нужно уметь думать головой, а не идти на поводу у своих обид. Мне всегда казалось, что думать ты умеешь.
Яру очень хотелось огрызнуться и сказать: «Может, вам просто казалось?», но он решил не грубить.
— А если Лиля мне противна? Вы об этом не думали? Мне неприятно к ней прикасаться. Я её не хочу, понимаете?
— Так и не прикасайся пока, — хмыкнула Инга Михайловна. — Отличное наказание, мне кажется. Пусть посидит на диете. А ты в это время сам нагуляйся хорошенько, чтобы от других баб тошнить начало. Годика через два поймёшь, что в гостях неплохо, но дома лучше, и переключишься обратно на жену.
— Как у вас всё просто, — невольно восхитился Яр. — И что, вы думаете, Лиля будет покорно сидеть дома, пока я, как вы выразились, буду «хорошенько гулять»?
— Конечно. Мы с её отцом за этим проследим, не переживай.
Корнеев, вздохнув, потёр лоб. От того, что свалилось на него за последние несколько часов, голова начала дико болеть, будто кто-то усердно бил по ней молотком.
— Слушайте, а вам не проще найти нового зятя? Зачем такие заморочки?
Инга Михайловна искренне рассмеялась, и её глаза вспыхнули весельем.
— Ещё проще найти новую дочь, — пошутила она, не переставая улыбаться. — Нет уж, Ярик. Семья — значит, семья. И надо делать всё, чтобы её сохранить.
На этот раз он решил промолчать.
Как и сказала Инга Михайловна, через пятнадцать минут её муж отправился на сцену — объявлять о завершении вечера и желать всем удачной дороги. И пока тесть выступал, Яр поинтересовался у Сони, наклонившись и шепча девочке на ухо:
— Поедешь со мной до дома бабушки и дедушки? Без остальных.
— А можно? — выдохнула дочь, посмотрев на него с восторгом.
— Можно, почему нет? Только пошли сейчас, пока все на сцену смотрят. А то потом мама наверняка захочет к нам присоединиться, а я не хочу с ней ехать. Только с тобой.
— Да, наверняка, — кивнула Соня и соскочила со стула. — Тогда пойдём скорее!
Вышли из зала они легко — никто и внимания не обратил, даже Лиля с Ингой Михайловной не повернулись, продолжая смотреть на сцену. Так что Яр спокойно довёл Соню до своей машины, посадил в детское кресло, которое по-прежнему оставалось на заднем сидении — Корнеев и не подумал его убирать, несмотря на решение о разводе с Лилей, — а затем, сев на водительское место, быстро напечатал почти бывшей жене сообщение в мессенджер:
«Не волнуйся, с Соней всё нормально. Мы вдвоём доедем до дома твоих родителей на моей машине».
Через пару минут, естественно, телефон начал вибрировать, но Яр его игнорировал, не желая отвлекаться от дороги. Он прекрасно понимал, что Лиля наверняка начала нервничать и психовать, но абсолютно зря. Он ведь не забирает Соню к себе жить без спроса, а просто сыграет роль такси.
