Друзья или любовники? (СИ)

Яр порой присоединялся к ним, ему тоже очень нравилось, но всё же обычные подвижные игры на свежем воздухе он любил больше. А Алина обожала именно пикники.

— Как ты это вообще запомнил? — удивлялась девушка, с энтузиазмом рассматривая содержимое корзинки. Ничего особенного там не было: овощной салат, шашлык и свежая лепёшка к нему. Из напитков — морс и шампанское. Оно оказалось прохладным на ощупь, и Яр обрадовался — тёплый алкоголь, особенно шампанское, он не любил.

— Да чего там запоминать-то? Не формула какая-нибудь. И всё-таки это наши общие воспоминания, Алин.

— Да… — вздохнула Пирожок, глядя на Яра повлажневшими глазами, и искренне, сердечно поблагодарила: — Спасибо тебе большое. Меня никто и никогда так не радовал!

— Мне нравится тебя радовать, — засмеялся Корнеев. — Надо делать это почаще.

Они сидели на пледе посреди обычного городского парка, периодически махая руками случайным прохожим — дорожка, пусть и была неблизко, но всё-таки проходила в зоне видимости, — обсуждали всякую ерунду и смеялись. Было легко и хорошо, как всегда бывает только с самыми родными людьми.

Даже разговор про предохранение, который со смущённой улыбкой начала Алина на обратном пути, не испортил Яру настроение. Хотя поначалу он напрягся, вообще не желая обсуждать ничего подобного, но после Алинкиной фразы: «Понимаешь, я точно не буду глотать гормоны, так что если ты не хочешь…» — решил, что надо бы.

— Знаешь, а я, наверное, хочу, — сказал честно и усмехнулся, когда Алина запнулась и посмотрела на него офигевшим взглядом. — Нет, не могу утверждать, что я прям в восторге от подобной мысли, но отторжение она не вызывает, да и ты будешь хорошей мамой.

Алинка просияла. Яру даже показалась, что над её головой в этот момент что-то засверкало — будто солнечный луч пробился сквозь тучи и позолотил её рыжую макушку.

— Тогда я рада. Хотя, наверное, ужасно с моей стороны так говорить…

— Почему? Я тебя понимаю. Помню, как ты хотела забеременеть. Кстати, почему так и не получилось? Если не секрет.

Алина колебалась, явно думая о том, стоит ли рассказывать. В итоге, быстро выпив из бокала остатки шампанского, кивнула и произнесла:

— Ладно, поведаю тебе эту страшную тайну. Слушай…

Весьма необычно рассказывать кому-либо то, о чём ты молчал много-много лет. Мне кажется, проще даже откровенничать с попутчиком в поезде, чем просвещать по-настоящему близкого человека. Да и зачем? По идее, Яру была совершенно не нужна эта информация, можно было отделаться парочкой ничего не значащих фраз, уверив, что со здоровьем у меня всё отлично, а остальное, как говорится, дела давно минувших дней.

Но мне и самой хотелось поделиться.