Дорога скорби

– Когда Эллис сидит на полу с детьми, – сказал я, – он одет в темный спортивный костюм с открытым воротом. Шапочку с большим козырьком он сдвинул на затылок. Он выглядит молодым. Мальчишкой. Дети открываются ему... любят его... В нагрудном кармане у него темные очки.

– Но он не мог, – помолчав, сказал Норман. – Он не мог надеть для съемок эту одежду, если она была на нем, когда он уродовал пони Фернсов.

– О да, он мог. Это сильно забавляло его. Ничто не доставляет ему больше удовольствия, чем риск.

– Бейсболка, – задумчиво сказал Арчи, – совершенно меняет очертания головы.

– Бейсбольная шапочка и спортивный костюм любого могут сделать незаметным.

– Мы никогда не сможем это доказать, – сказал Норман.

Джонатан, уже переодевшийся, подошел к нам сутулясь и с обычным полунасмешливым выражением на лице. К Арчи тут же вернулось его раздражение.

– Это вам не дорога в Дамаск, – пробормотал я.

– Черт вас побери, Сид, – свирепо бросил Арчи и расхохотался.

– О чем вы толкуете? – спросил Норман.

– Обращение святого Павла на пути в Дамаск произошло как удар грома, – объяснил Арчи. – Сид советует мне не ожидать немедленных чудес у озера.

Джонатан, не слушая, протянул мне сумку.

– Хорошая идея, – сказал он. – Никто меня не узнал.

– И все же это риск, – возразил Норман.

– Я вам говорю, что все дело в риске, – сказал я.

– В том, чтобы отрубить ногу лошади, смысла нет. Половина людских поступков не имеет смысла. У каждого свое представление о смысле.

Я вернулся обратно в Лондон.

Мне звонили столько, что в автоответчике кончилась кассета. Среди общего потока оскорблений три звонка касались дела, которое я заварил. Все три были от владельцев покалеченных лошадей, и в них звучало эхо непоколебимой убежденности Линды Фернс.

Леди из Челтенхэма: "Печально, что вы могли так обмануться. Эллис совершенно невиновен. Я бы не подумала, что вы ему завидуете, но так говорят все газеты. Простите, Сид, но вам не стоит больше появляться у нас".

Разгневанный ланкаширский фермер: "Вы идиот, вам это известно? Эллис Квинт! Вы тупица. Жокеем вы были отличным. Бросьте эти претензии на звание Шерлока Холмса. Мне вас жаль, парень".

Леди из Йорка: "Как вы могли? Милый Эллис! Я должна сказать, что он стоит десяти таких, как вы".

Я выключил критикующие голоса, но они продолжали звучать в моем мозгу.

Пресса более или менее следовала в направлении "Памп". Эллис улыбался с фотографий на страницах почти всех газет. Суд прессы постановил, что Эллис Квинт – несправедливо обвиненный герой, а Сид Холли – вертлявая завистливая шавка, хватающая его за пятки.

Я знал, что будет плохо, так откуда это желание разбить голову о стену? Я всего лишь человек, и нервы у меня не из вольфрама, что бы об этом ни думали.

Четверг прошел примерно так же.