0
0Блистательный, смеющийся, талантливый, приманка для миллионов в спортивных новостях, хозяин ток-шоу, образец подражания для детей, звезда, которая регулярно осчастливливает нацию. Ему было к лицу все: от тиары до поношенной бейсболки.
Промышленники лезли из кожи вон, чтобы уговорить его упомянуть их продукцию, а половина английских подростков гордо щеголяла в разрекламированных им жокейских ботинках, заправляя в них джинсы. И вот этого человека, этого кумира я пытался низвергнуть.
Никто, кажется, не упрекал бульварного журналиста, который написал:
"Некогда уважаемый Сид Холли, позеленев от зависти, надеется уничтожить талант, с которым он не может сравниться даже в мечтах..." Там было еще много чего насчет "злорадного человечка, который пытается компенсировать собственные недостатки". Ничего этого я не показывал Чарльзу, но другие показали.
Внезапно висящий на поясе телефон зажужжал, и я ответил на вызов:
Женщина на другом конце плакала. Я уже не раз слышал, как она плачет.
– Вы дома? – спросил я. – Нет... В больнице...
– Скажите мне номер, и я тут же вам перезвоню.
Я услышал невнятное бормотание, затем другой голос, уверенный и твердый, продиктовал и медленно повторил номер телефона. Я набрал цифры на своем сотовом телефоне, так что они высветились на маленьком экране "записной книжки" и нажал кнопку "запомнить".
– Хорошо, – сказал я, повторив номер. – Положите трубку.
Потом спросил Чарльза:
– Могу я воспользоваться вашим телефоном?
Он махнул рукой в сторону письменного стола. Мне ответил тот самый уверенный голос.
– Миссис Фернс еще у вас? – спросил я. – Это Сид Холли.
Линда Фернс пыталась сдержать слезы.
– Сид... Рэчел стало хуже. Она спрашивает о вас. Вы можете приехать?
– Насколько ей плохо?
– Температура все поднимается. – Она всхлипнула. – Поговорите с сестрой Грант.
Я услышал уверенный голос сестры Грант.
– Что с Рэчел? – спросил я.
– Она все время спрашивает о вас, – ответила она. – Когда вы сможете приехать?
– Вы можете приехать сегодня вечером?
На том конце воцарилось молчание – она не могла сказать то что думает, потому что рядом стояла Линда.
– Приезжайте сегодня вечером, – повторила она. Сегодня вечером? Боже милосердный. Девятилетняя Рэчел Фернс лежала в больнице в Кенте, на расстоянии полутора сотен миль отсюда. Похоже, что в этот раз она при смерти.
– Пообещайте ей, что я приеду завтра, – сказал я и объяснил, где я нахожусь.
