Дорога скорби

Никто не берется предсказать, когда он придет в себя и в каком будет состоянии, но, как только он сможет понять суть дела, ему предъявят официальное обвинение в покушении на убийство. Как вам известно, тому было множество свидетелей.

– Никто не знает, где он, – сказал Арчи.

– Ему очень трудно остаться незамеченным, – сказал я.

– Его может кто-то укрывать. Но мы его найдем, не беспокойтесь.

– А что было сегодня утром в суде?

– Слушание отложено. Поручительство за Эллиса Квинта аннулировано, поскольку он не явился, и, кроме того, он будет обвинен в нанесении тяжких телесных повреждений своему отцу. Выписан ордер на его арест.

– Он хотел удержать отца от убийства, – сказал я. – Он не мог намеренно тяжело ранить его.

– Запутанное дело, – согласился Арчи.

– А Джонатан – он ездил в Шропшир? – спросил я. Они оба выглядели подавленными. – Так он не ездил?

– Да нет, ездил, – тяжело промолвил Норман. – И он отыскал парковщика.

– Молодец, – сказал я.

– Не такой уж и молодец. – Арчи, как и подобает государственному служащему, принес портфель, из которого и извлек бумагу.

Я прижал ее своей все еще не починенной левой рукой и пробежал содержание.

Парковщик подписал заявление о том, что Эллис Квинт обедал со своими коллегами с телевидения и привез некоторых из них с собой на танцы примерно в одиннадцать тридцать. Парковщик его запомнил – конечно же – не только из-за того, кто он такой (там была толпа других известных людей, начиная с членов королевской фамилии), но главным образом потому, что Эллис дал ему чаевые и предложил свой автограф. Он знал, что это было до полуночи, потому что они кончали работу ровно в двенадцать. Тех, кто приезжал позже, обслуживал только один парковщик – друг того, обязанности которого закончились.

Коллеги с телевидения! Черт побери, подумал я. Я не проверил это у герцогини.

– Это непробиваемое алиби, – мрачно заметил Норман. – Он был в Шропшире, когда напали на жеребенка.

– Но вы не кажетесь разочарованным, Сид, – озадаченно сказал Арчи.

– Я думаю, что вы должны позвонить Дэвису Татуму. Он сейчас у себя в офисе?

– Может быть. А зачем он вам нужен?

– Я хочу удостовериться, что прокурор не отказался от обвинения.

– Вы сказали ему это в субботу.

Он надо мной смеется, подумал я.

– Это не бред после ранения, Арчи, если вы об этом подумали. С субботы я кое-что выяснил, и дела обстоят не так, как кажется.

– Например, алиби Эллиса.

– Послушайте, – сказал я. – Это все не так легко сказать, поэтому не смотрите на меня, смотрите на свои руки или еще куда-нибудь. – Они и бровью не повели, так что взгляд отвел я. – Я должен объяснить вам, что я не тот, каким кажусь.