Дорога скорби

То ли оттого, что электроды погнулись от удара, то ли потому, что моя настоящая рука бездействовала процентов на восемьдесят, но протез наделся с трудом, и после трех поворотов механизм заклинило. Рука была вроде бы на месте, но не действовала.

– Вставай, – сказал Эллис. Я встал и покачнулся – ноги у меня были связаны.

– Вы отпускаете его? – воскликнул Тилпит с благодарным облегчением.

– Конечно, – сказал Эллис. Йоркшир улыбался.

– Руки за спину, – сказал мне Эллис. Я так и сделал, и он связал их мне в кистях. Наконец он освободил мне ноги. – Сюда. – Он за руку развернул меня к двери и повел по коридору. Я двигался как автомат.

Оглянувшись, я увидел, что Йоркшир взялся за телефон. Тилпит был счастлив в своей глупой уверенности, что все хорошо.

Эллис вызвал лифт, дверь тут же открылась.

– Входи, – сказал он.

Я посмотрел на его уже не улыбающееся лицо. Оно ничего не выражало. Я подумал, что мы оба думаем об одном и том же и не говорим об этом.

Я вошел в лифт. Эллис протянул руку и нажал кнопку первого этажа, затем быстро отпрянул назад. Дверь разделила нас. Лифт начал свой короткий путь вниз. Связывать кисти рук человеку, который может одну из них снять, – несерьезное упражнение. И все-таки заклинившие крепления и негнущиеся пальцы доставили мне несколько мгновений панического страха, прежде чем я отсоединил руку. Когда я стряхнул связывавшую меня ленту, лифт уже прибыл по назначению, не оставляя мне шанса выйти из открывающейся двери в нормальном виде.

Я засунул механическую руку глубоко в правый карман своих спортивных штанов. Сюрреализм – мелькнула мрачная мысль. Длинный рукав коричневой спецовки прикрывал отсутствие руки.

Эллис дал мне шанс. Не очень большой, может быть, но по крайней мере я получил ответ на свой вопрос – нет, он не станет сам убивать меня. А вот Йоркшир определенно станет.

В вестибюле не было одетых в синее телохранителей. Телефон на столе зазвонил, но охранники были снаружи, они деловито разворачивали фургон "Топлайн фудс". Один из них слезал с водительского места. Другой открывал заднюю дверь.

Фургон, как я понял, предназначался для похищения. Для путешествия к тайной могиле. Болотное дельце, сказали бы ирландцы.

Расчет Эллиса дал мне тридцать секунд. Он отправил меня вниз слишком рано. В вестибюле у меня не было шанса. А вот снаружи... может, и был.

Пару раз глубоко вздохнув, я выскочил из дверей и побежал со всей скоростью, на которую был способен, и бежал я не направо, к своей машине, а забрал влево, вокруг фургона, к открытым воротам.

Один из синих охранников заорал мне вслед, ему вторил другой, и я на мгновение подумал, что могу убежать от них, но тут, к моему смятению, охранник у ворот проснулся, выскочил из своей будки и преградил мне путь.