Девятихвостый Богатырь: Путь к бессмертию 1

Если ты хочешь выбрать более сложный в освоении, но в потенциале более сильный — я могу лишь поддержать.

— Спасибо, — кивнул Мирослав, — Теперь приступим?

Он принялся касаться сфер одной за другой, концентрируясь и сравнивая ощущения. Некоторые почти не отзывались, некоторые слегка, попалась пара, показавшихся ему неплохими. И тут, примерно на середине процесса, юношу словно прошила молния. Он невероятно ярко почувствовал давление буйного ветра, неуёмную горделивость и звон стали. Мирослав открыл глаза и посмотрел на сферу, которой коснулся.

Ядро было ярко голубым, словно небо, и пронизано тонкими серебристыми нитями, формирующими узор похожий на перо. Но бирка отсутствовала.

— Наставник Зубр, — обратился он к стоящему рядом мужчине, — А вы не знаете, чьё это ядро?

Тот перевёл взгляд на указанное место и покачал головой.

— Ректор в этих вопросах строг, так что раз не подписано, значит, досталось нам через третьи руки и источник неизвестен.

— Ну тогда он расстроится куда меньше, если я выберу именно это ядро.

— А ты сам-то уверен, что тебе нужно именно оно? Тут примерно ещё половина осталась.

Всё-таки, чем больше ты знаешь о ядре перед поглощением, тем лучше. Процесс отличается от пробуждения и несёт в себе куда большие риски.

— Уверен, — кивнул Мирослав, — К тому же, судя по ощущениям, я могу и так понять, какой дух стал основой для возникновения этого монстра.

Зубр недоверчиво вздёрнул бровь.

— Это каким же образом?

«Кажется, я сболтнул лишнего… Больно мне нравится делиться знанием с окружающими… Хотя ладно, если ловко обернуть правду в тонкий покров лжи, то никаких вопросов не останется.

»

— Как-то раз к нам в деревню заезжал странствующий книжник. Знаете, такие ребята, выкупающие старинные книги и продающие ходовые?

— Конечно, — кивнул Зубр, — Кто ж не знает членов Общества Познания.

— Ну вот, пока он у нас в деревне гостил, я выпросил почитать какой-то старинный бестиарий. Название сейчас не вспомню, но временной период её издания был ещё до Навьего Марша. Когда нечисть являлась нежитью, не связанной смертной плотью. Особенно мне запомнился раздел с чудо-птицами.

Гагана, жар, рарог, алконост, сирин, гамаюн, каган и самая впечатляющая из всех — страфиль. Величественная и горделивая, обряженная в оперение, что крепче и острее стали, однако вместе с тем такое же лёгкое, как и обычное. По легендам, во время строительства столицы древней империи камни для её постройки вырезали именно перьями птицы страфиль. Оттого потомкам более и не удавалось повторить уникальную архитектуру, что добыть такой инструмент почти невозможно.