Свет и печаль

Подумать только, он сам выбрал и приставил к ней соглядатая! Мало того, судя по всему, регулярно встречался с Джейн. Он только сейчас предположил, что Джейн лгала ему. Но почему лгала именно так? Старалась родить в его душе презрение к сестре? И, скорее всего, в результате непременно выдать ее за Роули? Ведь Джейн очень корыстна. Она ничего не делает без выгоды для себя. Сьюзен отлично понимала: что бы она сейчас ни сказала, ее слова отскочат от брата, как от стенки горох. Хуже будет только ей самой.

— Ну, что ты теперь скажешь? — будто откуда-то издалека донесся до нее голос Ларри.

Что она скажет? Собственно, что еще он хочет знать? Чем намерен дальше мучить ее?

— Нет! Нет! У меня не было никаких любовников! К твоему сведению, их у меня вообще никогда не было! Ты доволен? Или хочешь спросить что-нибудь еще? — Сьюзен, воспользовавшись моментом, вырвалась из его рук и, взбежав по лестнице, закрылась в своей комнате. Опустившись на кровать, она долго не могла отдышаться. Какие глаза были у Ларри, когда он услышал от нее правду! Он выглядел совершенно ошеломленным. Если он почувствовал себя хоть раз виноватым перед ней, тем лучше! Это будет ему хорошим уроком.

Нечего было так огульно и оскорбительно обвинять ее в распутстве! Впрочем, что ему за дело до того, имела она любовников или нет? И вообще до нее самой? Ларри просто не хотел, чтобы его сводная сестра выходила замуж за гомосексуалиста. Вероятно, это могло повредить его бизнесу. Любой другой тупой и бездушный идиот, набитый деньгами, его вполне бы устроил. А приступы его болезни всегда трудно было объяснить чем-то конкретным…

Немного опомнившись, она встала, прошла в ванную и снова приняла душ.

Насухо обтерла тело махровым полотенцем, накинула на плечи халат и вынула из шкафа дорожную сумку. Надо поскорее одеться и уехать! Без всяких объяснений. Без прощальных сцен. Выдержать нечто подобное тому, что произошло час назад в холле, еще раз Сьюзен не смогла бы. Да, она не думала, что Роули на следующее же утро примчится в Дьюарз. Но все к лучшему. Пускай он считает, что она любовница собственного сводного брата. И пусть этот, в сущности, глубоко несчастный человек живет так, как хочет. Другое дело, что теперь весь Гринтаун будет убежден, что она чуть не с отрочества была любовницей Ларри. Как и кого в этом разубеждать? Да и кто ей поверит? Пробили настенные часы. Сьюзен не сосчитала число ударов, но почувствовала, что утро подходит к концу. Если ехать, то сейчас.

В этот момент раздался осторожный стук в дверь. Сьюзен вспомнила, что на ней лишь легкий распахнутый спереди халат, и поспешно отскочила за открытую дверь ванной.

— Сьюзен, я…

Это был голос брата. Ларри медленно отворил дверь комнаты и нерешительно вошел.