Но она-то понимает все! У нее-то нет жара! Она не обессилена болезнью и лекарствами! И потому должна…"
"Что она должна, Сьюзен так и не успела решить. Ларри вновь прильнул к ее губам. Все мысли Сьюзен смешались. Его руки шарили по ее телу, расстегивали платье, сжимали полушария грудей, соски которых налились и стали каменными. Сьюзен ощутила никогда еще не испытанное блаженство. Ларри взял ее ладонь и прижал к своему сердцу:
— Послушай, что ты со мной делаешь! — прошептал он горящими губами. Да, Сьюзен почувствовала, как гулко и часто оно стучит. Почти подсознательно она погладила пальцами его кожу, мужские соски.
Из груди Ларри вырвался страстный стон, от которого через все тело Сьюзен пробежала электрическая искра. Ей показалось, что она тонет в море сладостного греха. Причем не хочет даже попытаться спастись. Она вновь услышала стон. И только через несколько секунд поняла, что этот стон ее собственный. Кончик языка Ларри нежно трогал ее ухо.
Сьюзен снова застонала. На этот раз очень тихо, как будто лишаясь сил. И прошептала имя Ларри. Ее пульс отбивал бешеный ритм, который, казалось, никак не согласовался со сладострастной негой, охватившей все тело.
Но нет! Это не должно произойти так скоро! Во всяком случае не сейчас, когда Ларри в беспамятстве. Он между тем полностью стянул с нее платье, всю остальную одежду и жадными глазами изучал ее белое, непреодолимо зовущее к себе тело. Понимал ли он, чье это тело?
— Сьюзен… Боже мой! — прошептал Ларри.
В его шепоте чувствовалась боль. И страстное желание. Кончик языка описывал круги вокруг ее сосков. Да, все это Ларри делал бессознательно. Как только он придет в себя, брат даже не вспомнит сегодняшней ночи.
Но она-то будет помнить всегда! Независимо от того, что случится дальше. Память и душевные страдания, уже не говоря о мучительном презрении к самой себе, здравый смысл — все предостерегало Сьюзен от дальнейших шагов. Но она давно перестала прислушиваться к здравому смыслу. Сейчас ей больше всего на свете хотелось гладить ладонью мягкие волосы Ларри. Прижимать к себе его пылающее от жара тело. А он сжимал своими чувственными губами соски ее грудей, доставляя этим наслаждение, по интенсивности близкое к муке.
Избежать его можно было, только прижавшись губами к его телу, гладить его дрожащими пальцами, трогая даже напряженную мужскую плоть. Чем горячее Ларри отвечал на ее ласки, тем алчней разгоравшийся в теле Сьюзен огонь требовал пищи. Она хотела его. И не сомневалась, что Ларри желает обладать ею не меньше. Сьюзен чувствовала это при каждом своем прикосновении к его телу. Чуть ниже живота разгорался еще никогда не испытанный ею жар. Это пугало Сьюзен, но бороться с собой сил уже почти не было.
5
0
