Свет и печаль

Так или иначе, тот, прежний Ларри никогда не позволил бы себе обидеть сводную сестру. Тем более сознательно причинить ей боль. В отличие от Милдред. Милдред, всегда люто ненавидевшей Сьюзен. Почему? Не потому ли, что видела в ней возможную соперницу? Но ведь Ларри всегда смотрел на Сьюзен только как на сестру. Не больше! В этом Сьюзен могла себе поклясться. Или Милдред просто не хотела ни с кем его делить? Стоило ли в таком случае изображать отчаянную страсть и демонстрировать звериное желание обладать ее братом? Ведь речь шла о его сестре, пусть сводной.

О семнадцатилетней девочке.

Бедный Ларри! Можно ли теперь удивляться его жестокости? Жалость и сочувствие утихомирили бушевавшее в душе Сьюзен негодование. Их эра уже казалась ей глупой и бессмысленной. Почти машинально она встала с постели, натянула свое платье поверх шелковой ночной рубашки и вышла. Сейчас она снова спустится вниз и снова, как в детстве, увидит Ларри. Но на этот раз будет спокойной и доброжелательной.

Она сумеет убедить брата, что права, решив выйти замуж за Роули и без настоящей любви. Уехать утром, не помирившись с Ларри, не поговорив с ним о главном она не может.

Пробило одиннадцать часов. Сьюзен знала, что Ларри ложится спать поздно. Она подошла к его спальне и остановилась. Из под двери пробивался свет ночничка. Сьюзен слегка нахмурилась: может быть, Ларри все же лег спать? Тогда удобно ли входить к нему? Она постояла несколько мгновений в нерешительности, покусывая нижнюю губу.

Но, подумав, что не сможет заснуть не поговорив с братом, постучала в дверь и приоткрыла ее. Ларри стоял посреди комнаты с полотенцем через плечо, явно намереваясь пойти в ванную. Услышав етук, он обернулся и с удивлением посмотрел на просунувшуюся в приоткрытую дверь головку сестры.

— Сьюзен?

— Я хочу поговорить с тобой.

— Именно сейчас? Давай отложим все разговоры на утро, а?

Сьюзен чуть пожала плечами, почувствовав себя неловко.

Что она могла сейчас сказать ему, чтобы не выглядеть глупой? Не признаваться же, что их ссора лишила ее сна! Что ожившие воспоминания юности разбередили старую боль. Что она на мгновение вообразила, будто может вернуться к прежним отношениям с братом. Легко представить, какой язвительный хохот вызовут у него подобные признания.

— Моя бедная маленькая Сьюзен, — прервал ее раздумья насмешливый голос Ларри.