Свет и печаль

И вдруг поняла, что Ларри воспринял ее слова, осуждающие секс, применительно к себе и Милдред. С болью Сьюзен подумала о том, как страдает ее брат, если он по-прежнему страстно желает жену, которая его бросила. Почти машинально она подняла руку к его лицу, чтобы попытаться как-то утешить. Но Ларри успел резко отодвинуться еще до того, как почувствовал ее прикосновение.

— Ради Бога, не надо! — воскликнул он. — Давай лучше пообедаем. Не хочешь же ты уморить меня голодом?

Эти слова не только причинили Сьюзен боль, но и разозлили ее. Она сдержалась, понимая, что сердце брата жжет обида из-за предательства Милдред.

Наверное, поэтому он так жесток с сестрой.

Она разложила салат по тарелкам, нарезала хлеб и налила в бокалы вина. Потом некоторое время молча глядела на Ларри и думала. Думала, что никогда не замечала особой близости между Ларри и Милдред. Даже после их свадьбы. Поэтому для нее была неожиданной острая горечь, которую она сейчас видела в глазах брата. Обед про шел в полном молчании. Ларри сидел, погруженный в свои горькие мысли. И пресекал любую попытку Сьюзен начать разговор о ее грядущем браке.

Может быть, действительно не стоило говорить об этом сейчас, когда она узнала о недавнем уходе Милдред, Но Сьюзен уже хорошо знала своего жениха. Если он что-нибудь решил, заставить его поступить по-другому почти невозможно. Вот и сейчас Роули ждет возвращения своей невесты с точными сведениями, как намерен поступить ее брат. И если же окажется, что вопрос даже не обсуждался, он отложит официальное объявление об их помолвке, публикацию которой его родители собирались дать на следующей неделе. Что делать?

Сьюзен попыталась осторожно объяснить Ларри ситуацию. В ответ он состроил, горькую гримасу и спросил с едким сарказмом:

— Если в этом все дело, то почему он сам не приехал испросить моего благословения, а прислал тебя?

Это была последняя капля, переполнившая чашу терпения Сьюзен. Она почувствовала, как в душе стремительно нарастает раздражение. Бороться с ним было уже невозможно. Лицо Сьюзен стало пунцово-красным. Глаза загорелись бешенством. Нрав отца никогда не засыпал в ней.

Резко отодвинув от себя тарелку с недоеденным салатом, она встала.

— Возможно, потому что я не признаю за тобой права командовать мной. Равно как и не нуждаюсь в твоем благословении на свой брак!"

"— Но без моего одобрения передача ему прав на распоряжение оставленным тебе наследством невозможна. Это воля отца. Так черным по белому написано в завещании. И, пожалуйста, не говори мне, будто твой избранник женится на тебе и без наследства. Мы оба знаем, что это не так.