Свет и печаль

Было бы в высшей степени глупо, если Ларри об их помолвке сказал кто-то другой. Кроме того, какой слабой выглядела бы тогда Сьюзен. Тем более что они с братом так давно не виделись!

На звонок Сьюзен в Дьюарз телефонная трубка ответила совершенно незнакомым женским голосом. Милдред сразу же после свадьбы наняла в дом супружескую пару Филиппин. Сейчас на другом конце провода говорил кто-то другой. Сьюзен подумала, что те двое, видимо, уехали. И не очень этому удивилась. Милдред со своим жестоким нравом вполне могла начать безжалостно и бессовестно тиранить новую прислугу.

Такое, конечно, не всякий мог выдержать. Они наверняка уже уволились.

Некогда Сьюзен легко убедилась, что Милдред позволяет себе распоясываться, только когда Ларри нет поблизости. Так же, как и становиться совершенно неузнаваемой с людьми, которым хочет понравиться. Сама Сьюзен и ее друзья к этой категории, естественно, не относились.

В те памятные дни, когда Ларри объявил о своем желании жениться на Милдред, Сьюзен пребывала в шоке. Ее сердце разрывалась от боли, хотя она и уговаривала себя не поддаваться ненужным эмоциям.

Было совершенно очевидно, что когда-нибудь брат непременно женится. Его постоянно окружали подружки. Одни из них нравились Сьюзен. Другие нет. Но к тому времени, когда он объявил о решении жениться именно на Милдред, Сьюзен уже понимала, что никогда не сможет относиться к невесте сводного брата иначе, нежели с острым омерзением. В душе она не сомневалась, что и Ларри впоследствии горько пожалеет о своем поспешном браке.

Не только женитьба стала причиной его неожиданной враждебности брата к сестре. В поселке почти открыто говорили, что Милдред до свадьбы имела не одного любовника.

Она и сама частенько подтрунивала над невинностью сестры своего молодого супруга. Сьюзен, конечно, знала и о прошлых отношениях Милдред с ее братом. Ларри это было неприятно. Он, конечно, даже не догадывался, что Сьюзен просто передергивало, когда она воображала сильное, красивое тело сводного брата в объятиях его черноволосой пышнотелой пассии. В такие минуты к горлу Сьюзен подкатывал комок, мешавший дышать. А в голову лезла непрошеная мысль: почему ничего подобного она не испытывает, думая, скажем, о Роули? Ведь наверняка и у него в прошлом были женщины! Впрочем, Роули был необыкновенно скрытен, о личной жизни в Гринтауне никто не мог сказать ничего определенного.

Сьюзен вздохнула и попросила подозвать к телефону Ларри. Женщина на другом конце провода представилась как новая экономка. Ее зовут миссис Роббинс. Мистер Ларри еще накануне уехал куда-то по служебным делам. Обещал вернуться к субботе. Сьюзен назвала себя и с большой неохотой спросила где Милдред.