Бунт османской Золушки

– Я хочу быть на этом совете! Хватит! Это моя империя или не моя?! Я султан! Мое имя Ибрагим хазретлири первый! Я хочу войны! Я приказываю!!!

Валиде наконец увидела Турхан.

– Как здоровье шехзаде Мехмеда? – спросила она.

– Он здоров, благодаря Аллаху, валиде.

Турхан пожалела, что не надела лучшее свое платье и дорогие украшения. Мужа она теперь видела не часто. А ведь она все еще красива, и ей нет и двадцати! В отличие от этой Шекер Пара, которая, как все в гареме говорят, перестарок.

– А ты зачем сюда пришла?! – внезапно заорал на нее Ибрагим. – Занимайся лучше своим сыном! Научи его хоть чему-нибудь! А главное, не ныть, как девчонка!

Турхан вздрогнула, как от удара.

Это уже было слишком. Она беспомощно посмотрела на валиде: и вы это допустите?! Но Кёсем-султан было не до снохи и ее обид.

– Ибрагим, тебе надо успокоиться, – как можно мягче сказала она. – Твое решение надо хорошенько обдумать.

– Война! Война! Война! – как безумный закричал Ибрагим. – Хочу войну!!!!

– Хорошо, мы соберем совет, – устало сказала Кёсем. Бесполезно спорить с сыном, когда у него приступ бешенства.

Ибрагим резко развернулся и выскочил из покоев матери.

Из коридора они с Турхан долго еще слышали его крики:

– Война! Война! Война! Я объявляю войну проклятым мальтийцам!!! Всех изрубить на куски!!!

– Как вы можете, валиде, спокойно слушать, когда поносят вашего старшего внука, наследника трона Османов! – с обидой сказала Турхан.

– Не время сейчас для пустяков! – резко оборвала ее Кёсем-султан. – Я знаю, мы с тобой плохо ладим, но сейчас настало время объединиться. Влияние Ибрагима на янычар и так ничтожно. Да еще народ его не любит. А если он сейчас затеет войну, которую, без сомнения, проиграет… Спаси нас Аллах! – и валиде воздела руки к расписному потолку.

 – Мальтийцев сейчас не победить. Наше войско надолго застрянет под неприступными стенами, Мальта способна выдержать многолетнюю осаду. А мой младший сын не Сулейман Великолепный… Ты знаешь, что случилось с моим пасынком, султаном Османом? – внезапно спросила она.

– Да, валиде, – Турхан быстро остыла. – Его убили.

– Его не просто убили! – валиде резко встала. – Это была расправа! Его, почти голого, везли по всему городу верхом на кляче и кричали при этом такие слова, что мне стыдно их повторить! Над ним издевались, его избивали и в конце концов отрезали ему ухо и нос! Ему! В ком текла кровь Османов! Никогда такого не было прежде, и я не допущу, чтобы такое повторилось снова! Вот к чему приводит, когда султан не прислушивается к голосу разума! Когда народ им недоволен, а визири его предают! Положение Ибрагима сейчас такое же шаткое, как и у Османа тогда.

Убьют его, что с тобой будет?

– Мой сын взойдет на трон.

– Твой? А может, Салихи? Не тебе это решать, Турхан.