Бунт османской Золушки

Софию замутило, и она, зажав рот, отвернулась. Гигант, который сумел нанести такой чудовищный удар кизляр-аге, стоял рядом и ухмылялся.

– Твой возлюбленный? – спросил он у задыхающейся от рвотных позывов Софии.

– Он евнух, – еле слышно прошептала она.

– Слыхал я о забавах в султанском гареме, – гигант захохотал. – Ты мне покажешь, красавица, как вы это делали? Когда у мужчины нет члена, а только яйца.

– Рене, помолчи, – раздался грозный оклик капитана. – Это женщина султана и его сын. Не зли ее и не трогай, она нам пригодится.

– Нет! Это не шехзаде! Вы ошиблись! – отчаянно закричала София и прижала к себе ребенка.

Мальчик насупился, но не плакал.

– Ты лжешь, женщина!

– Арман! – она не верила своим глазам. Он жив, ее рыцарь! Отец ее ребенка!

– Помнишь, как посадил меня на корабль? Я должна была выйти замуж за твоего кузена, – она жалко улыбнулась.

– София? О Боже! Какая ужасная судьба. Ты была в гареме у султана!

– Всего лишь кормилицей шехзаде, его сына! Я ведь была беременна, когда туда попала! Меня не могли взять в гарем. Туда берут только девственниц. Я была там всего лишь служанкой.

А он… – она взглядом показала на кизляр-агу. – Он всего лишь евнух.

– Капитан, так нас, выходит, обманули? – присвистнул гигант, разочарованно глядя на своего предводителя.

– Кто все эти женщины, София? – хмуро спросил тот.

– Наложницы султана. Мы отправлялись в хадж.

– Их тридцать, Арман, – повернулся к капитану гигант, пересчитав женщин. – Богатая добыча. Ведь это женщины самого султана.

– И сколько денег за них можно выручить, София?

– Боюсь, ничего. Я никто, Арман. Всего лишь бывшая кормилица, – жалко сказала она.

– Но ты одета богаче других!

– Это все он, – София кивнула на мертвого евнуха. – Он нас баловал. И он… усыновил твоего…

– Арман! – она упала на колени. – Он не турок! Смилуйся!

– Прочь, – мальтиец брезгливо отпихнул ее ногой. – Всех – снова вниз! В каюту! И запереть! Мы идем на Крит! Отдадим добычу венецианцам, пусть сами разбираются, что делать со всем этим сбродом.

…Она плакала, думая о том, что ее судьба резко меняется уже в третий раз. Что теперь будет с ее мальчиком? А с ней? И кто она теперь, София или Зафире? Снова одна, без денег и покровителя.

– Назлы, позови-ка ко мне Юсуфа, – велела служанке Турхан-султан, перебирая золотые украшения в богато изукрашенной самоцветами шкатулке. Сапфиры, рубины, изумруды… Она словно обожглась, отбросив изумрудное кольцо. Камень точь-в-точь как глаза у этой нахалки! У Шекер Пара!

– Его нигде нет, госпожа.

– Куда же он запропастился? – насторожилась Турхан.

– Исчез в тот вечер, когда ушел в город с вашим письмом. С тех пор о Юсуфе ни слуху ни духу.