Бунт османской Золушки

И если меня не найдут, то мне лучше не возвращаться. Султан легко выходит из себя, и мне надо быть рядом, когда у него начнется новый приступ… Я купил вам дом, – небрежно сказал Исмаил. – И лавку. Отец будет торговать посудой.

– Мы расстанемся у стамбульских ворот, – жестом оборвал ее брат. – Слуга проводит вас в дом, который отныне ваш. Запомни: тебе шестнадцать лет. Бумаги я пришлю. На отца, тебя и сестер. Забудьте, кем вы были. И что я вам родня. Мы с тобой отныне чужие, поняла? Я буду тебе писать. Все мои письма сожги, – повелительно сказал Исмаил. Ашхен нагнула голову в знак согласия.

 – А сейчас иди собирайся. Не будем зря терять время.

…. Дом показался им огромным. Отец подавленно молчал.

– Почему Баграт не обнял меня, не прижал к своей груди? – пожаловался он. – Как чужой.

– Он больше не Баграт, – Ашхен довольно улыбалась. Впервые за три года она была сыта. Так сыта, что и смотреть не могла на еду. Хотя она прекрасно знала, что через час снова захочет есть. Она была ненасытна. – Забудь, что он твой сын. Скажи спасибо, что он сам об этом еще помнит. У тебя теперь большой дом, лавка. Седа может наконец выйти замуж.

И мы можем нанять слуг. Баграту улыбнулась удача, папа. Но он должен быть осторожен. Во дворце полно завистников. Все зависит от повелителя, который сегодня милует, а завтра казнит.

– Спаси, Господи! – отец торопливо перекрестился.

– Если это же сделает Баграт, хоть и тайно, в своих покоях, его казнят, – жестко сказала Ашхен. – Даже у дворцовых стен есть уши. Поэтому если ты вдруг увидишь своего сына на улице, кланяйся как можно ниже. И не говори никому, что этот красавчик эфенди был когда-то сыном простого крестьянина.

– Так ты говоришь, он одурманивает моего сына каким-то зельем? – валиде вот уже почти час допрашивала любимого пажа султана Ибрагима.

– А еще черное колдовство, сиятельная валиде, – понизил голос тот. – Но повелитель все равно недоволен. Даже чары Джинджи-ходжи уже не действуют. Ему нужна новая наложница. Та, которая заставит Повелителя забыть обо всем. И которая будет покорна вам, валиде, – вкрадчиво сказал Исмаил. – Турхан-султан давно не была в покоях повелителя. Султан ее больше не зовет. Мне кажется, время настало.

– Я заметил, что Повелителю нравятся пышные женщины…

– Я таких к нему и посылаю! Не учи мать, мальчишка!

– Я лишь имел в виду, что султан заглядывается на одну из служанок, толстую эфиопку.

Она похожа на слониху, сиятельная валиде.

– Немедленно убрать! Отослать в Старый дворец!

– Как прикажет валиде, – ичоглан склонился еще ниже. – Но склонность султана можно поощрить. Если приелись все блюда, которые подают к столу Повелителя, не подать ли что-нибудь экзотическое?

– Но под каким соусом, Исмаил? – валиде тоже умела шутить.