Бунт османской Золушки

Да и доказательств у Кёсем-султан не было. Фатьма все будет отрицать, записка написана не ее рукой. Она – истинная дочь своей матери и, даже потеряв от страсти голову, не потеряла осторожность. Она продиктовала слова любви своей верной рабыне. Разие, единственная, кто мог бы сказать под пыткой всю правду, мертва. Исмаил довольно ловко нашел оправдание. Тут ничего не поделаешь.

– По крайней мере, мой сын, пусть тогда пытают всех. Весь гарем. И наложниц, и слуг, – надменно сказала валиде. – Только так мы установим истину.

Она еще надеялась, что кто-то помимо Разие был в курсе любовных дел Фатьмы-султан.

Надо всех подвергнуть жестокому допросу, а если понадобится, то и пыткам. И если доказательства все-таки будут, причем неопровержимые, а падишах к тому времени придет в себя, то Исмаил свое получит.

Кёсем-султан отступила, но не сдалась. Она слишком хорошо знала своего младшего сына, чтобы понять: надо молчать. Сейчас – только молчать. Иначе и самой можно оказаться в опале, в ссылке. Ибрагим себя не контролирует. Он серьезно болен. А это – очередной приступ, причем сильнейший. Взрыв бешенства, отчего у Ибрагима помутилось в глазах, он ничего не видит и не слышит, только себя.

– Надеюсь, рожавшая сегодня ночью султанша вне подозрений, – вкрадчиво сказал Исмаил. – Глупо думать, что любовную записку несли женщине, которая кричала так, что дрожали дворцовые стены.

– Как смеешь дерзить! – вспыхнула Кёсем-султан. – Это не тебе решать!

– Исмаил верно говорит, мама, – султан наконец вспомнил, что сегодня ночью ему вновь подарили сына. – Под подозрением все, кроме Шекер Пара. Она не выходит из своих покоев вот уже несколько месяцев. И она сегодня ночью рожала.

Кто ж станет назначать любовное свидание рожающей женщине? В Шекер Пара я ни капли не сомневаюсь. А вот в остальных… – он грозно нахмурился.

«А не шанс ли это… – вспыхнул от радости Исмаил. – Раз под подозрением все, кроме моей сестры, то мы с ней можем избавиться от всех соперниц разом. Хорошо бы еще скомпрометировать и других хасеки. Турхан, Салиху. Это была бы полная победа».

Проницательная валиде все прочитала по его лицу. И поняла, что угодила в ловушку, которую сама же и расставила. Под подозрение попали все, кроме наглой выскочки.

Зеленоглазой дьяволицы. И теперь надо бороться за Мехмеда и Сулеймана, как бы валиде ни относилась к своим снохам. Заподозрив их в измене, Ибрагим поставит под сомнение и законность наследников династии. Обычай на сей счет жесток. Заподозренную в измене жену казнят вместе со всем ее потомством.

– Расследование должно быть тщательным, сынок, – как можно мягче сказала Кёсем-султан. – Я согласна с хранителем покоев: это кто-то из новых девушек, которые слишком уж быстро стали наложницами.