Пока хасеки рожает, приходи ночью под балкон, который тебе известен. Служанка тебе поможет попасть в мои покои. Сгораю от нетерпения».
С этим письмом Разие пошла в гарем, чтобы оттуда пройти на половину султана, где была и комната хранителя его покоев. Мустафа, которому вход туда был закрыт, поручил проследить за Разие одному из расторопных евнухов. И доложить валиде, что письмо у служанки. Осталось только перехватить его, когда оно будет в руках у адресата.
По всему гарему разносились вопли рожающей Шекер Пара. Роды были тяжелые. Схватки затянулись, ребенок все никак не хотел появляться на свет.
Другая девушка понеслась в покои султана.
Ничего не подозревающая Разие, уверенная, что султанша промучается до утра, как раз дошла до покоев падишаха. И уже достала записку Фатьмы, чтобы незаметно подсунуть ее под дверь соседней комнаты, если вдруг Исмаил не отзовется на стук.
Разие, дрожа от страха, стояла под его дверью, когда раздался очередной звериный вопль рожающей Шекер Пара, вытолкнувшей, наконец, ребенка из своего чрева. Головка показалась, и оставалось совсем чуть-чуть. В этом крике было мало человеческого. От неожиданности девушка выронила записку, и в этот момент двери распахнулись и из своих покоев вышел падишах.
– Что, уже? – он принял Разие за посланницу матери. – И кто у меня родился?
Служанка растерялась. Евнух, который за ней следил, подумал, что может упустить счастливый случай разоблачить изменницу по приказу самой валиде, и схватил Разие за руку:
– Девушка, ты что-то уронила.
Тут и султан заметил на полу записку.
– Подними и дай сюда, – велел он евнуху.
Ибрагим читал записку, когда в коридоре появилась запыхавшаяся служанка:
– Повелитель, головка показалась! Вот-вот родит!
«… служанка поможет тебе попасть в мои покои…» – еще раз повторил про себя Ибрагим и закричал:
– Измена! Взять ее! – он показал на Разие.
– Кому адресована эта записка?! Отвечай! – накинулся на нее падишах. – Стража! Исмаил!
Тот появился из своей комнаты, увидел Разие и мигом все понял.










