Бунт османской Золушки

Его ошибочно приняли за меня. Разве мог я погибнуть, не привезя вам весть, которую вы так ждали? Канея пала!

– Канея наконец взята?!

– Крепость капитулировала, венецианцы приняли наши условия. Вот список трофеев, – Исмаил с поклоном протянул падишаху свиток. Ибрагим нетерпеливо его развернул.

– Но ведь это же великая победа! Наконец-то! – закричал он. – Мы будем праздновать ее три дня и три ночи! Я – великий султан!

– О да, – поклонился Исмаил, чтобы падишах не увидел его улыбки.

– Я иду к валиде! Палить из всех дворцовых пушек! Пусть глашатаи трубят на всех площадях моей столицы! Канея пала! Я отомщен! Теперь все будут меня уважать!

И султан широко зашагал к воротам, чтобы подняться на галерею.

Он торопился к матери. Исмаил, несмотря на смертельную усталость, пошел за ним. Значит, Юсуф-паша не написал о храбрости хранителя покоев, как пообещал, и о том, что Исмаил отбился от нападавших. И все в Топкапы теперь думают, что он мертв. И Шекер Пара, и Фатьма-султан. Надо немедленно дать знать сестре, что он жив. Но как?

Весть о большом празднике скоро разнесется по дворцу. И хасеки тоже об этом узнают.

Надо ее поторопить, эту благую весть. Пусть во дворце поднимется суета, тогда и до покоев сестры новость быстро долетит. И до Фатьмы.

– С победой, мой сын! – валиде протянула руки, чтобы обнять Ибрагима.

– С великой победой, мама!

– Я объявляю праздник на три дня и три ночи! Позаботься об этом. Выделить деньги из казны. Огласить список наших трофеев. Пусть все знают, что на Средиземном море господствуют османы! Мы победили венецианцев!

– Я слышала, что весть привез твой хранитель покоев? У него есть еще письма? Ты их все прочитал?

– Нет, мама.

Я спешил к тебе. Но Исмаил здесь, ты можешь сама у него спросить.

Валиде умела держать себя в руках. Не время омрачать праздник. Пусть мальчишка насладится триумфом. Ох, и ловок же он! Привез хорошую весть. Славную весть. И ожидает награды. Что ж. Он ее получит. Всему свое время.

– Здоров ли сердар Юсуф-паша? – уставилась валиде на юношу, едва он вошел. Похудел и загорел до черноты. Но глаза от этого кажутся еще ярче. Того и гляди упадет с ног, но на лице сияет довольная улыбка. Что ж, он сегодня победил.

– Сердар здоров, госпожа, – низко поклонился Исмаил.

Он ожидал холодного приема. Глаза валиде сверлили его, как буравчики. – У меня письмо от него для повелителя. Но вот Султанзаде Мехмед-паша…

– Что с ним? – резко спросила валиде.

– Да не может такого быть! Султанзаде человек осторожный!

– Венецианцы его перехитрили. Он вошел в подкоп, чтобы принять капитуляцию, а трусливые гяуры его взорвали.

– Вот как? – равнодушно спросил падишах. – Но ведь гибель Султанзаде не омрачит нашего праздника, мама?

– Нет, сынок.