Бунт османской Золушки

А если так, то даже рождение сына не поможет. Он будет последним в очереди на трон, и когда падишахом станет его брат, это означает его смерть, а для его матери – ссылка и забвение.

«Я умна, – утешила себя Шекер Пара. – Я что-нибудь придумаю». Она ревниво смотрела на танцующих женщин. Не среди них ли будущая соперница?

– Иди сюда, Шекер Пара, – ласково позвала ее Турхан. – Ты ведь теперь хасеки. Твое место среди нас.

Валиде одобрительно посмотрела на старшую сноху и кивнула. Шекер Пара встала, чтобы пересесть к султанским женам.

– Боишься? – услышала она зловещий шепот.

Турхан смотрела на нее ласково, но ее слова жалили больно. – И правильно ты дрожишь. Скоро ты не сможешь ходить на хальвет к повелителю, и он позовет кого-нибудь другого. Не сегодня-завтра прибудут новые девушки. А когда я стану валиде, твоего щенка задушат, если ты вдруг родишь сына, а тебя отправят в Старый дворец. Так что наслаждайся пока. – И она рассмеялась.

«Брат мне поможет. Когда его сделают визирем, мы перекупим у Турхан голоса пашей. Золото любят все», – попыталась себя успокоить Сахарок. Но на сердце все равно было неспокойно.

Да еще и мутило. Шекер Пара не вытерпела и встала.

– Можно мне выйти, валиде?

Кёсем-султан, родившая десятерых детей, понимающе улыбнулась:

– Иди, Шекер Пара. Мы без тебя отпразднуем чудесную новость.

… Она даже не думала, что будет так тяжело. Ее мать без конца рожала, и рожала легко. Шекер Пара не видела, чтобы, будучи беременной, Нана отдыхала. Даже на девятом месяце мать трудилась в поле наравне со всеми, бывало, там же и разрешалась от бремени. Так родились и Седа, и младшая, Карине. А она, Сахарок, любимая женщина султана, уже на третьем месяце беременности больше лежала, чем ходила.

И с удивлением думала: как же мама все это выдерживала? Да еще работала по дому и в поле!

«Что со мной не так?» – всерьез задумалась она. Шекер Пара было тревожно. Она не знала, как должна протекать беременность, но явно не так, как у нее. Аппетит вдруг пропал, лицо осунулось. Вместо того чтобы с каждой неделей прибавлять в весе, она худела.

Шекер Пара выворачивало наизнанку с утра до вечера, даже лекарша не могла ничем помочь. Она с тревогой смотрела на фаворитку:

– Я еще ни разу не видела, чтобы женщина в положении так недомогала.

Видать, вы, госпожа, не созданы для материнства.

– Замолчи! – она опять нагнулась над тазом, чувствуя, как внутри все сжимается. К ней тут же кинулась рабыня: помочь. Потом торопливо вытерла душистой влажной тканью липкие от рвоты рот и подбородок султанши. – Я рожу сына! И не одного! – яростно сказала Шекер Пара.

Лекарша с сомнением покачала головой. Фаворитка – женщина необъятная, хотя и молодая еще, кто знает, не болезнь ли это? Эта беспрерывная рвота неспроста.