4
0И слушал его тихий бубнящий голос, бившийся о деревянный барьер дежурки, как в стены бочки, и, наверное, именно тогда я в первый раз подумал, что все мы живем в бочке, громадной бочке, которая нам и земля, и небо, и весь наш размах и полет, и все наши удачи и унижения, все ограничено покатыми вонючими стенками невидимой глазу бочки, которая и сама-то не твердь, а так, кусок дерьма, мчащийся на волнах мироздания.
Химик бормотал: «Нервный мальчик... это эксцесс... педагоги должны в первую очередь отвечать...»
И тогда я с разбегу бросился на решетку двери, искровенив махом себе всю рожу, и заорал жутким, рвущимся из живота криком:
– Не верьте!.. А-а-а! Я сам за все отвечу!.. Вы мне все надоели!.. Я украл! Украл! Украл!..
Досуг инспектора Станислава Тихонова
– Крупная сволочь этот твой старый друг Дедушкин, – задушевно сказал Сашка.
– Да-а? – удивился я. – Не совсем так. Это определение не для него.
– А какое же для него? – насмешливо глянул на меня Сашка.
– Враг. Стал бы я с ним четыре часа разводить тары-бары, если бы он был просто сволочь. Но он нам враг и требует серьезного отношения.
– И что будем делать?
– Если Батон сообразит, что у нас нет потерпевшего, дело швах. Но я и сам не могу понять, почему до сих пор от него не поступило заявление.
Сашка уверенно сказал:
– Ничего страшного. Хозяин за эти четыре часа мог еще и не хватиться чемодана, а сейчас, пожалуй, уже спит. Утром обнаружит пропажу и заявит.
– Да-а? Ты так думаешь? – спросил я с надеждой. – Я тоже хочу так думать...
Я лениво потянулся, подавил зевок, сказал:
– Пива хорошо бы попить. С воблой и соленым горохом. «Праздрой» любишь?
– Ничего. Со свежими раками лучше. Так что же с чемоданом?
– А я сам не знаю. Я ведь и не говорил, что у меня есть какие-то предположения. Просто я не верю в рассеянность этого потерпевшего.
Сашка сердито уставился на меня. Я встал, обнял его за плечи, засмеялся:
– Брось, старикан. Ничего мы сейчас с тобой не придумаем: это задачка по линии математического бреда. А трехмерные упражнения мы с тобой в уме делать не умеем. Так что все равно ничего не получится.
– Да перестань ты выкаблучиваться! – прорвало наконец Сашку. – Надо сесть и подумать, в каком направлении искать.
– Вот именно: в каком направлении искать, – обрадовался я. – Хорошо, что мы с тобой сидим сейчас на Киевском вокзале и точно знаем – поезда отсюда уходят только в юго-западном направлении СССР, где расположена четверть советских городов и населения. Поэтому остальные три четверти мы можем не проверять.
Сашка сделал протестующий жест, но я успел договорить:
– Это при условии, что ты прав и пассажир еще едет в поезде. А если он, наоборот, приехал в Москву?
– Тогда надо построить несколько рабочих версий и...
– Давай.
