5
0Просто у меня в жизни все как-то так выходит, что... эх!.. – Я удрученно махнул рукой.
– Вы сильно устали, – тихо сказала Элга.
– Нет. – Я помолчал, подумал, потом сказал: – Виндикация. Есть такое слово – виндикация. Это когда у добросовестного покупателя отбирают краденую вещь. По закону.
– Сегодня утром я отобрал у монтажника Косова машину, которую Бандит украл у доцента Рабаева.
– Но ведь это по закону?
– Да. По закону. И это хорошо. Но перед Косовым – за Бандита – отвечаю я.
Элга внимательно посмотрела на меня, потом сказала:
– Так Косов, значит, еще одна жертва Бандита?
Я зло дернул плечом:
– Не понимаю я этого. Ну зачем, зачем ему столько денег, если они стоят крови?!
– Но я действительно этого не могу понять, – горячо сказала Элга. – Голодный злой человек – это как-то можно представить. Но сытый злой человек приводит в отчаяние... Ведь в конце концов деньги – это только бумажки!
– Эх, Элга, милая, не упрощайте! Деньги – это деньги. И в первую очередь они символы различных благ, которые можно получить за определенный труд...
– Не понимаю... – удивленно сказала Элга.
– Что же здесь непонятного? Бандит, возможно, сам того не сознавая, – носитель целой философии. Он совсем не хочет трудиться и не хочет отказывать себе ни в каких благах. Ни в каких. Заурядного человека подобное мировоззрение делает мелким уголовником. А когда между нежеланием трудиться и потребностью в любых, во всех благах становится личность сильная, по-своему умная и беспощадная, – тогда возникает Бандит. И ради этих благ, которые он хочет взять даром, он не остановится ни перед чем...
– Тогда его надо поймать любой ценой! Он ведь уже давно волк, а не человек!..
– Вот это мы с вами, Элга, и пытаемся сделать...
Капли дождя серебрили черные волосы Элги, текли по ее щекам, и иногда мне казалось, что это слезы. Не знаю почему, но казалось.
Около подъезда она спросила:
– Вы сейчас в гостиницу?
– Нет, мне надо зайти еще в горотдел милиции. Там для меня должна быть телеграмма.
Элга пожала мне руку, и я ужасно захотел, чтобы она поцеловала меня, как тогда, в первый раз. Но она сказала только:
– Вы скоро уедете. Напишите мне тогда письмо. Хоть несколько слов.
– Прощайте, – сказала она. – Желаю вам счастья...
Я уже прошел несколько шагов, оглянулся и увидел, что она стоит в дверях. И тогда я крикнул:
– Элга, математики доказали – никаких прямых вообще нет!
– А как же без прямых?
– Это просто совокупности незримых кривых...
Благодарим помощь розыске машины тчк Рабаев Волгу не перекрашивал и замок не менял тчк Техталон лежал перчаточном ящике зпт был похищен вместе машиной тчк
Я проснулся поздно, но не было бодрости, легкости, желания работать. Очень хотелось повернуться на другой бок, накрыться повыше одеялом и спать, спать до вечера.
