5
0О чем я мог написать Наташе? Как мы слушали «Прощальную симфонию» Гайдна! Гасли свечи на пюпитрах, уходили, закончив партию, музыканты, и ласковость виолончелей утешала печаль скрипок, и тогда был слышен шум близкого прибоя, а я, закрыв глаза, сидел рядом с ней, и держал ее руку в своей, и мечтал, чтобы музыканты сошли с ума, вернулись на сцену, перевернули ноты и снова играли, играли до полуночи, до утра, чтобы это никогда не кончилось и не погасла последняя свеча... Или написать ей, как мы шли на рассвете по Сретенке и все было серебряно и сине, и луна, огромная, желтая, как пшеничный каравай, катилась к Самотеке, и тишина звенела далекими курантами? И я сказал осторожно:
– Наталья, а ты не хочешь выйти за меня замуж?
А она весело засмеялась:
– При одном условии: ты сделаешь что-нибудь такое, чего никто больше не сможет.
Я растерянно улыбнулся и грустно сказал:
– Я заурядный человек. Но знаешь ли, в этом есть и свои прелести.
И тут меня осенила счастливая идея. Я возгласил:
– Впрочем, ради тебя я ненадолго готов переквалифицироваться в волшебника. Просто я зажгу воду.
Наталья расхохоталась. Я подошел к большой луже, покрытой густым слоем тополиного пуха, чиркнул спичкой, и весь этот белый летучий ковер вспыхнул. Несколько секунд пламя быстро и яростно лизало лужу. Наталья обняла меня и сказала:
– Придется стать женой заурядного волшебника...
...Я думал обо всем этом, и меня охватило отчаяние – разве можно об этом написать? Элга сказала:
– Вот почта. Давайте остановимся.
Я дал прогазовку и включил третью скорость. Элга сказала:
– Вы делаете ошибку...
И я неожиданно для себя самого заорал:
– Да вам-то что за дело до всего этого?! И вообще, мы сюда приехали искать эту чертову девку Ванду! Да, да!
Элга помолчала, потом сказала тихо:
– Простите. Я очень хотела... – и замолчала.
А через десять минут в Кемери, в кафе «Селга», Элга показала мне высокую красивую блондинку:
Ванда облокотилась на мой стол. Крупная красивая блондинка, она наверняка должна нравиться многим, и видно было, что она это сознает. С самого начала Ванда дала мне понять, что ее раздражает этот допрос.
– И какое же вы составили себе впечатление о нем? – спросил я, глядя в сторону.
Демонстрируя сдержанное достоинство, Ванда бросила небрежно:
– Прохвост. Обыкновенный командировочный врун.
– Врун? – удивился я. – Он вам обещал что-нибудь?
– Яхту. И все прочее, что обещают дамам в таких случаях. Обычные бредни. Я на них не обращала внимания. Впрочем... денег он и в самом деле не жалел... говорил, что не привык себе отказывать. Ни в чем. А потом он просто сбежал...
– Когда это произошло?
– Погодите, сейчас я припомню... Я еще зарплату получила перед этим... Ага, это было восемнадцатого сентября: я как раз на репетиции разучивала новую песню.
