6
0Я приехал в райотдел милиции, где мне дали обшарпанный маленький кабинет с ржавой решеткой на окне и тусклой, без абажура, лампой. На стареньком замызганном столе, сильно порезанном перочинным ножом, кто-то написал фиолетовыми чернилами: «Косякин дурак». Мне подумалось, что пока дурак вовсе я, а не этот самый Косякин. По делу не видно перспективы – не известно не только кто убил, но и кого убили. Очень может быть, что убитый был прекрасным парнем, а может быть – последней сволочью. Но если честно говорить, меня это тогда совсем не интересовало. Мне надо было знать только его имя, отчество, фамилию, место жительства и работы. Ничего не попишешь – профессия подавляет чувствительность.
Я постоял у окна, глядя, как солнце проваливается в дымные дождевые облака, и подумал: «Дело – табак. Я от своей работы помаленьку зверею...»
Климов деликатно кашлянул. Я обернулся:
– Фотографии убитого, наверное, уже готовы?
– Вам предстоит трудная работа. Надо обойти каждый дом в поселке...
Опросом местных жителей установлено, что обнаруженный на шоссе убитый мужчина ни в Солнечном Гае, ни в окрестных населенных пунктах не проживал и никому здесь не известен.
Мне часто приходит в голову, что запутанные дела похожи на книги без конца и без начала. Происходили какие-то значительные события, кипели страсти, сталкивались характеры, мечтали и страдали люди, а разрешилось все это драмой. У меня в руках всего несколько страниц, и в них написано только, что убили человека. Почему? Кто? Когда? И наконец, кого? Кто он сам-то – убитый?
Мне надо все дописать до конца. Но для этого нужно разыскать все странички начала. Тогда начнут появляться фамилии, за которыми для меня никто не стоит, и люди, которых я увижу впервые, и события, о которых никто не должен был знать. Все это загадки. И чтобы дописать конец книги правильно, надо отгадать их точно. Но даже найденные страницы не имеют нумерации, хотя сложить их нужно по порядку. И главное, чтобы сюда не попали страницы из другой книги... Я думал об этом, когда пришел Климов.
– На негативе проявляются первые лица, – сказал он значительно. Видимо, сказывалось общение с Халецким.
– Что же это за лица?
– Юрка Прокудин. Гультепа, хулиганье...
Докладываю, что житель поселка Солнечный Гай – Прокудин Юрий Иванович, – по сообщению односельчан, продал вчера на Ялтинском рынке новые заграничные вещи: светлого цвета пиджак и коричневую спортивную куртку.
Прокудин характеризуется отрицательно: прогуливает работу, пьет, хулиганит. По непроверенным данным, может иметь оружие.
Полагал бы: задержать Прокудина по подозрению в убийстве.
