6
0Ты говори, зачем пришел, и иди себе. Я тебе не компания – гусь свинье не товарищ.
– Ишь, как ты разговорился-то. Только я не гусь, а орел. А ты и есть самая распоследняя собачья свинья, если ты старого товарища так встречаешь.
– Были мы товарищи. И еще был я барыга сдатный, а ты вор везучий. На том и товариществовали. А теперя я веду жизнь тихую, законом дозволенную, не нужно мне от тебя заработков.
– Шаман, никак и ты завязал? Что это на всех вас напало, как китайский грипп? Слушай, может быть, ты членом профсоюза стал?
– А что? А что? И стал! И бюллетень мне положен, и отпуск – все как у людей, – сердито забубнил Шаман.
– А со старых заработков не просят уплатить взносы?
– Кто же о них знает? – искренне ответил Шаман. – А делать больше шахер-махер нет резона. И накопленным попользоваться не успеешь – вмиг загремишь какую-нибудь гидростанцию строить.
– То-то я вижу, как ты пользуешь накопленное! Прямо прожигаешь жизнь. А с бабами как устраиваешься?
– Ни к чему мне это. Пора о душе подумать.
– Ну ты даешь... А работой доволен?
– Ничего работа, не соскучишься.
– Заработок приличный?
– В лечебнице ветеринарной. Ты ведь знаешь, я животных люблю.
– Санитаром, что ли?
– Навроде этого. На машине санитарной. По дворам, по улицам отлавливаем бродячих кошек и собак.
– Если здоровые – в институты их для опытов передают, а больных усыпляем. Укольчик кольнули – пшик, и готово!
Я как-то по-новому посмотрел на него – мордастая, опухшая орясина в синих кальсонах. Душегуб. Его по-другому и назвать нельзя было – душегуб, и только.
– Ты чего так смотришь на меня? – спросил Шаман со злобой, с вызовом спросил.
– Никак я на тебя не смотрю, смотреть на тебя противно.
– Ага, противно! – забарабошил Шаман. – А я вот с радостью свою работу сполняю, хотя мне собак и жалко маленько.
– А кошек когда ловлю, как будто с вами сквитываюсь...
– С кем это – с нами?
– С блатными, с вами, проклятущими, мокрушечниками, ширмачами, домушниками – гадами блатными, что себя «в законе» считают...
– А чем же это мы тебе насолили? Ты ведь, как пиявка, от нас и жил всегда!
– А страху от вас сколько я претерпел? И милиции всегда боялся, а вас еще пуще. То-то вы всегда деньги мои считали, не раз, наверное, на меня зарились, по глотке «пиской» полоснуть и в подвале у меня пошустрить. Спасибо, Захарушка рядом... А теперя конец – ничего вы у меня не найдете, и помру – копейки вам не перепадет. Надежно себя я обеспечил, надежно, не боись...
– Дурак ты, Шаман, и псих к тому же. Только кошки здесь при чем?
– Как же ни при чем? Вот собака – она во всем человек и кошку смертно ненавидит, потому что кошка – это как есть вылитый блатной, как есть вор-«законник»! Нрав у этой животной – точный копий с уголовника. И кошек я ловить научился, как МУР вас всех, проклятых, ловит.
