Анна Болейн. Страсть короля

Я подумала, лучшим опровержением послужат слова Норриса, ведь он известен честностью и верностью вам.

– Если бы я заподозрил, что вы меня обманывали, то никогда бы не простил, – не сразу, но ответил король.

– Как вы могли такое подумать? Я люблю вас, Генрих. Этот ребенок – дитя нашей любви. Я никогда не променяла бы вас на другого.

Генрих навел на нее тяжелый взгляд:

– Не допускайте сплетен о том, что благодаря вам я стал рогоносцем, мадам!

– Почему папа злится? – спросила Елизавета, когда Анна выносила ее из комнаты.

– Ничего страшного, – заверила ее Анна, глотая слезы и молясь про себя, чтобы это было правдой.

 – Все будет хорошо, моя дорогая.

В тот вечер состоялся банкет, и Генрих вел себя как обычно: был любезен и охотно поддерживал компанию. Гнев его, к облегчению Анны, перегорел. Они первыми пошли танцевать, и Генрих восхищался платьем Анны – новым, из серого дамаста с алым киртлом. В десять он ушел, сославшись на необходимость заняться важными государственными делами.

Когда король удалился, Анна обратила внимание, что люди в приемном зале все время перешептываются. Около одиннадцати часов кто-то сказал, что заседание совета еще не закончилось.

Ясно, что решался некий серьезный и важный вопрос. Неужели война неизбежна?

Анна дождалась окончания совещания и на выходе из зала поймала отца. Лицо его посерело, и выглядел сэр Томас так, будто нес на плечах всю тяжесть мира.

– Что случилось? – нетерпеливо спросила она.

– Я не могу тебе сказать, Анна, – прохрипел отец. – Мы все поклялись хранить молчание. Но визит короля во Францию откладывается на неделю. Скоро об этом объявят.

– Это касается меня? – Анна слышала страх в голосе отца.

– Это касается всех нас. А теперь спокойной ночи.

Если так, значит речь шла о войне.

Часть четвертая. «На мне нет греха»

Анна всегда любила Майский день и празднования в честь него при дворе. Обычно его отмечали большим турниром. В этом году состязания должны были пройти в Гринвиче. День выдался теплый, и легкий ветерок трепал разноцветные вымпелы, когда Анна занимала свое место в первом ряду на королевской трибуне. Дамы плотной группой стояли у нее за спиной. Наконец под громкие овации появился Генрих.

Он сердечно приветствовал супругу, но, когда садился в кресло, казалось, был занят своими мыслями. Король собирался сам принять участие в ристалище, однако старая рана на ноге давала о себе знать, и залечить ее окончательно не удавалось.

Они смотрели, как участники состязания с копьями в руках и в блестящих доспехах торжественно объезжают по кругу турнирную площадку. Джордж ехал во главе тех, кто бросает вызов на бой, приводя в восторг толпу зрителей умением ломать копья и вольтижировать на спине лошади.