Кажется, ранее сегодня я уже слышала это имя от Рэйеса. Он что-то говорил на тему того, что некий «Кобай нашептал, что только тебе можно доверять целиком и полностью».
Я с сомнением покосилась на морскую свинку, чья мордочка еще сохранила воспоминания о поглощенных орехах в шоколадной глазури. Доверия этот обжора-сластена у меня не вызывал. Впрочем, я о нем, конечно, ничего не знала, а у фамильяра со своим хозяином – особая связь.
– Мой, – вздохнул Рэйес, забирая от меня морскую свинку. – Ну, вроде как мой. Заявился ко мне вчера вечером, назвал своим хозяином, показал парочку полезных приемов в сновидениях, помог быстро найти дорогу в академию, когда я заплутал на прогулке по шестому уровню.
– Как и его хозяин, угум-с, – пробормотала себе под нос.
Но Рэйес меня не услышал, потому что в этот момент зверек прыгнул ему на грудь, уперся в него задними лапками, а обеими передними вцепился в рубашку, принялся усиленно трясти за нее и приговаривать:
– Рэй, что за дела? Ты где шлялся вообще? Я тут сторожу ее для тебя, а она! Она вообще не отжуханная! – зверек при этом кивнул на меня.
Рэйес шикнул на зверька и усадил его к себе на плечо.
Я ждала каких-то пояснений, но их не последовало. Рэйес, кажется, вообще не считал нужным что-то пояснять и смущаться тоже не собирался.
Чуть не спросила «Что значит «вжухать»?
Но вовремя передумала и мотнула головой.
Я не хочу знать ответ на этот вопрос.
И обсуждать свою гипотетическую «заплесневелость» – тоже. Что бы это ни значило.
– Твой фамильяр съел весь мой арахис в шоколаде и испачкал им мою подушку, – сухо произнесла я, переводя тему.
Рэйес возмущенно уставился на морскую свинку.
– Кобай! Как тебе не стыдно! Я же кормил тебя сегодня орехами!
– Но у нее вкуснее были! – зверек забавно развел лапки в стороны, мол, чего тут возмущаться. – У нее вообще с орехами всё в порядке! Ты вообще видел, какие у нее шикарные орехи сзади?..
– Прошу прощения, Кобай просто до одури любит арахис, в любом виде, – громко перебил Рэйес, заглушая слова фамильяра. – Чует его за версту и готов забраться куда угодно ради любимого лакомства.










