1
0Я без них не умею, когда все так… — тут я замялась не в силах подобрать слово, — слишком.
В черных глазах напротив сверкнули бесенята.
— Значит, сделаем так, что не слишком, — и в противовес сказанному, его руки скользнули-таки под юбку, и от прикосновения кожа к коже по всему телу разбежались маленькие молнии.
— Но я хочу слишком! — возразила я. — На “не слишком” я не согласна!
“Не слишком” мне и Норгис бы обеспечил, но это для наставника совершенно лишняя информация.
— Какая ты… — дракон улыбнулся, покачав головой, а потом вдруг подался вперед и припал губами к шее.
Поцелуй-ожог. Поцелуй-укус.
У меня сердце начинает колотиться так, будто ему в одежде тесно.
А Алвис это как будто понял. Руки вынырнули из-под юбки и аккуратно, но быстро (чувствуется обширный опыт!) принялись распутывать шнуровку корсажа.
— Какая? — решительно уточнила я, пытаясь скрыть волнение и снова так некстати накатившую робость.
На башне было отчаяние, и злость, и вино, что уж греха таить, и желание все успеть, смешавшиеся в дикий коктейль. А сейчас… еще и после первого сокрушительного провала…
— То-роп-ли-ва-я, — по слогам произнес Алвис, почти не отрывая губ от моей кожи, так что его голос отдался вибрацией во всем теле. Изумительные ощущения!
Корсаж отлетел в сторону, давление на ребра исчезло и самый первый мой глубокий полноценный вдох неожиданно встретили теплые ладони, неизвестно когда успевшие нырнуть под блузку.
Дракон огладил мои ребра, провел большими пальцами по животу, и я тут же обратно судорожно вдохнула — это было щекотно. Ладони сжались на талии, будто призывали — не дергайтесь, адептка! И я нарочно поерзала на коленях, как будто пытаясь вывернуться из этих прикосновений — а вот и буду дергаться!
И ничего я не торопливая!
Оно само… торопится.
Алвис шумно выдохнул, еще сильнее вдавливая меня в себя, так что я вполне ощутила, что мои ерзанья были замечены, оценены и встречены с воодушевлением.
Поцелуй — глубокий, жадный, напористый, подчиняющий. Как будто дракон хотел отыграться за мою инициативу на башне и доказать, что у него своей инициативы тоже с лишком хватает. А потом его губы снова двинулись по шее — вниз. А вот ладони по животу — вверх.
Когда он сладко и чувственно сжал грудь, я не выдержала и тихонько выдохнула со стоном.
Алвис потянул завязки блузки прямо зубами, не выпуская добычу из рук, сжимая, поглаживая, пощипывая, приподнимая, как будто наслаждаясь тем, как мягкие полушария весомо ложатся в его ладони.
И когда завязки пали жертвой драконьих клыков, вслед за ними с плеч неотвратимо потекла и блузка. Вредная ткань, давно уже и так не работающая преградой между моим телом и чужими руками и губами, теперь только мешала. И я, не утерпев, сама подхватила край и сдернула ее через голову.
