1
0Быстро и чужими руками избавился от темной, выявил слежку, а на десерт еще и вкусную девицу доставили, прямо как в старинных сказках.
Она правда была вкусная.
И пахла… интересно. С горчинкой, но откуда эта горчинка, никак не получалось уловить.
На башне никого не было.
Ветер швырнул в лицо мелкие соленые брызги, взлохматил волосы, сердито засовывая их мне в глаза и в рот, захлопал полами одежды, будто проводил обыск.
Я закрыл глаза и повел плечами.
Горячая дрожь по позвоночнику, и огненный ком изначального пламени в груди разрастается, заполняет всю сущность, человекообразное тело в этом огне просто перестает быть, ему на смену приходит настоящий дракон.
Оборот занимает не более пары-тройки секунд, но каждый раз успеваешь уловить новые оттенки ощущений.
Интересно, у всех так?..
Я с удовольствием клацнул клыками, обмахнул языком морду и расправил крылья.
Ветер тут же ударил и в них и я оскалился, приветствуя старинного друга.
Прыжок, мгновения падения, небо и море, море и небо.
Я заложил косой круг вокруг башни и взял курс на горизонт.
Ночь превратила спящий замок в пустынный и гулкий, а заклинание “совиный взор” — еще и в таинственный, полный неизведанного. Мы крались по ночному коридору, с упоением вздрагивая от каждого шороха. “Мы” — это вся наша стихийная (во многих смыслах) компания, за исключением Дейва, который смотрел на нас с выражением недоумения на лице и мешал бояться.
— Вы чего из себя гусей изображаете? Расслабьтесь, если нас застукает, скажем, что идем к лекарям, навестить темную. Ну, ту, из-за которой двух других темных домой поперли!
Говорил он, впрочем, негромко.
Иллирия выпрямилась и фыркнула шепотом:
— С чего бы нам ее навещать? Никто из нас с ними даже в одной группе не учится!
— Ну, положим, некромантия у нас совместная. И вообще, скажем, что фифа с ней дружит! — легкомысленно отмахнулся Дейв. — А ночью, толпой и под “совиным взором” идем, потому что фифа робкая, днем боится!
— Фифа? Боится?! — Изумилась Илька.
— А драконы что, настолько хорошо ее знают, что ли?
Друзья говорили об этом так обыденно, как будто моя беспримерная отвага была самоочевидна и бесспорна.
Я опешила настолько, что даже растерялась на мгновение, что отстаивать в первую очередь: свою законную репутацию нежнейшей девицы рода Рейон дю Солей, прозвище или право на неприязнь к темной.
— Ну уж нет, не хочу я с ними дружить, — фыркнула я, определившись с приоритетами. — Если уж они своих проклинают — страшно подумать, что со мной сделают!
— Таких друзей — за хвост, и об мост, — мрачно поддержала меня обычно рассудительная Тэва, хмурясь. — Одна у лекарей, с физиономией, попорченой проклятьем, еще двух из академии выгнали. Позорище!
— Еще какое, — поддакнула я. — Для всех троих.
