1
0Расческа в руках Беатрис безжалостно указала на пару заколок, что дожидались своей очереди, лежа у меня на коленях, серебристых с голубым отливом перышек.
— Работа артефактора мастера Илгриса. Я просила у родителей такой комплект в подарок на совершеннолетие. Отказали — очень уж дорого.
Я растерянно взглянула на пару зеленых эмалевых листиков над висками Беатрис, удерживающих в порядке ее прическу:
— Но… У тебя же такие есть?..
— Да, — с достоинством согласилась Беатрис. — Муж подарил.
— На годовщину свадьбы!
— Ладно. Ладно! Ты меня раскусила! Я — внебрачная дочь особы, приближенной к королевскому двору! — выдала я, и замерла, сверля Беатрис взглядом, ожидая разгрома и этой версии.
Но, кажется, внезапно угодила в точку. Новых уничижительных комментариев не последовало. Беатрис на миг замолчала, сосредоточенно хмурясь чему-то, а потом деловито уточнила:
— “Приближенная ко двору особа” — мужского пола или женского?
— Какая разница? — растерялась я.
— Если никакой — то буду говорить, что женского. А что твой отец — его величество, они сами додумают!
— Кто — “они”? — уточнила я, почему-то испуганно.
— Все! — Отрезала Беатрис. — А теперь давай заколки и не вертись: перехожу к самому ответственному моменту!
— Не трусь! — приказным тоном бросила соседка через несколько секунд и поставила меня перед зеркалом-артефактом.
А я струсить и не успела, мне времени хватило только икнуть, а потом уже поздно — стою и отражаюсь в полный рост.
Из зеркала на меня смотрела светловолосая, сероглазая девица — привычно бледная и непривычно кудрявая. Ростом ниже, чем Беатрис, но не намного.
Худоватая. Не то чтобы “немочь” или там “краше в гроб кладут” — но могла бы быть и покрепче.
А в остальном — отличная девица, взгляд скромный, платье приличное, общий вид правильный до унылости, только вот волосы выбиваются. И из прически, и из образа.
Беатрис собрала их в свободного плетения косу, внезапно толстую из-за кудряшек и воздушности. Хвост оставила длинный, и я повернулась к зеркалу боком, разглядывая, как он нахально золотится на утреннем солнце.
— Не нравится? — фыркнула соседка.
Я бросила на нее взгляд в зеркало: вроде бы, не обиделась.
— Беатрис… а ты не могла бы… ну, не могла бы научить меня выравнивать волосы?..
Вместо ответа она развернула меня к себе спиной и принялась деловито развязывать узел ленты.
Разворошила косу, вынула заколки-перышки (прекрасный парный дамский артефакт, больше десяти часов удерживают прическу в том виде, в котором она была в момент закалывания), растерла ладони, поглядывая на мои волосы оценивающим взглядом и примеряясь. А потом — р-р-раз, и одним сильным слитным движением протянула ладонями по ним от макушки до самых кончиков.
