1
0Придвинув к себе стопку книг, которые я сдавала, она быстро, но тщательно их осмотрела.
— О! Ты починила корешок справочнику по минералогии? Отличная работа! Благодарю тебя, милая!
Из библиотеки я вышла налегке и в легком смущении: меня так тепло благодарили за работу, которую выполнила не я!
И, кстати, что мне теперь делать? Вот ведь, Алвис! Сперва зазывал к себе, а теперь пропал, и ни слуху, ни духу!
Именно в этот момент меня и умыкнули. Прямо посреди хорошо освещенного коридора академии рядом с библиотекой неизвестный похититель укрыл меня невидимостью и утащил в портал.
А в темном логове похитителя магические светлячки разбавляли мрак до уютного полумрака и мерцали в гранях бокалов, на прикроватном столике дожидались вино и фрукты, и негромко перебирала ноты незнакомой мелодии флейта.
— О-о-ой! — Восторженно выдохнула я, вертя головой в попытке отыскать источник звука. — Я думала, так могут только иллюзионисты!
Алвис, сбросивший невидимость, наблюдал за мной с нескрываемым удовольствием.
— В общем и целом — да. Но когда живешь долго, всякому успеваешь научиться. Кстати, Тьма и Свет одинаково предрасположены к магии иллюзий!
Легкая печаль кольнула меня при этих словах — и, как ни удивительно, тут же отступила, оставив после себя светлую нежность.
Я потянулась к нему, несмело погладила по щеке. И не стала тянуться за поцелуем.
Я постараюсь не торопиться.
Раз уж меня так трепетно соблазняют.
Он поцеловал меня сам. Обнял, и, бережно придерживая под лопатки, повел, словно в танце, под выдохи флейты. Прикрыв глаза, я отвечала на его поцелуй, и гладила твердые плечи, и прижималась к длинному горячему телу, и в этом странном танце, кажется, именно так и было правильно.
Смуглая кожа, гладкая, словно шелк, под моими губами и ладонями. Его ладони, распространяющие жар по моему телу даже сквозь одежду. И губы, прокладывающие дорожки поцелуев по моему лицу. По шее. Ключицам.
Он оторвался от меня, кажется с трудом. Осторожно отвел от моего лица прядь волос, и только тогда я заметила, что Алвис распустил мои волосы.
Тяжелое дыхание и темные глаза, в которых, отражаясь, тонут светлячки, и в которых могу утонуть и я.
Голодна? Я голодна или нет? Я почти уплыла туда, куда звала меня флейта, и возвращаться было тяжело, да и не хотелось.
— Если хочешь, можем сначала перекусить…
На слова не было сил. Я только отрицательно качнула головой, прекрасно пустой и легкой, и потянулась к мужчине — к своему мужчине — и переплела руки на его шее.
Я не хотела есть. Я хотела пить его поцелуи, и танцевать с ним этот странный танец, и заниматься с ним любовью. И никогда-никогда не возвращаться оттуда, где поет об иллюзии счастья иллюзия флейты.
