1
0Но взяли не потому что я такой молодец, а просто за год до того как мне поступать — отец геройски погиб при исполнении… ну и в руководстве решили позаботиться о семье. Хотя у меня и без того были неплохие результаты, может, и сам бы поступил. Тоже ведь, кто будет отказываться?
— Твой шанс? — сказала я.
— А сюда? Распределение?
— После Снервы я сразу в Дакай, лейтенантом на войну. У нас почти весь поток туда послали. А в эти дикие места? — он улыбнулся. — Не знаю… Сам захотел. Вернее, я не прямо сюда хотел, просто подальше, потише, где все свои. Спокойнее.
— После сети и госпиталя?
— Да, — сказал он. — Это сейчас уже почти следов не осталось, уши и нос отросли, а то ведь… ты знаешь, как это бывает? — он глянул мне в глаза, и я кивнула. Да, я видела раньше. — Уши вообще напрочь срезало. Нижнюю челюсть раскрошило… зацепило за подбородок и… — он скрипнул зубами, чуть сморщился, неприятно вспоминать. — Я сначала думал — ничего страшного, подумаешь… все восстановится. Но когда каждый норовит отвести взгляд… Мне тогда почти никто прямо в лицо смотреть не решался. Я поэтому бороду и отрастил, чтобы поменьше в глаза бросалось. Только поэтому, а не как некоторые говорят, чтобы казаться старше. Хотя белая борода и тут помогла.
Он улыбнулся снова, так мягко и легко, словно все это…
Все это уже не важно.
У меня невольно дернулась рука к его лицу, но я сдержалась. Хотя Косак заметил все равно.
— Да потрогай уже, — усмехнулся он. — У тебя вечно руки тянутся все потрогать. Не стесняйся.
Да и к шушаку… что я, маленькая девочка, что ли?
Борода у него была немного жесткая, а вот подбородок ровный, без всяких следов. И уши полностью восстановились, даже не скажешь…
— Ну как? — довольно жмурясь, спросил он.
— Мне кажется, борода тебе больше не нужна, — сказала я.
Не буду же я спорить?
Поняла, что руку мне убирать совсем не хочется… но это уже как-то… Не стоит так?
Но только под одеялом он нашел мою вторую руку, накрыл ладонью мои пальцы, осторожно, словно спрашивая разрешения. И я пододвинулась чуть ближе.
— А знаешь, — сказала я, поняла вдруг, что голос подводит, чуть садится от внезапного волнения, — когда я увидела тебя в первый раз, то подумала, что даже за пятьдесят… седая бородища твоя. Потом, правда, быстро поняла, что намного меньше…
— Меньше, — согласился он.
— Двадцать восемь, — он гладил там, под одеялом, мою ладонь и чуть выше у запястья. — Мне капитанское звание дали вне очереди, как награду, за заслуги. Я лейтенантом всего полгода успел побыть.
— Ничего себе… — от его прикосновений у меня дыхание перехватывало.
