1
0— Это был кролик, — сказал он. — Только его как-то прямо разворотило… Если не боишься, иди, посмотри. Что скажешь?
Уж на что я много всего повидала, но все равно только что съеденная малина дернулась наружу. Издалека мне показалось, что с кролика содрана шкурка и распорото брюхо, но вблизи все выглядело куда страшнее. Словно его вывернуло наизнанку, даже ребра вывернуло, разворотило череп.
Я поджала губы, очень стараясь глубже дышать…
— Интересно, кто же его так? — сказал Косак, хотя на ответ он вряд ли рассчитывал. — Знаешь, Адель, думаю нам лучше сразу пойти в деревню. И, наверно, тебя в горы больше таскать не стоит.
Все это очень опасно, понимаю. Но я уже влезла и теперь поздно отступать.
— До приезда нового мага не меньше недели, — сказала я. — Ты планируешь просто сидеть и ждать? Я, по крайней мере, вижу магию, а ты не видишь. Мы можем только смотреть, ничего не трогать, не подходить близко. Но хоть примерно будем представлять, что происходит. А если эта тварь, — я кивнула на останки кролика, — решит наведаться в деревню? А если в город?
Он посмотрел на меня, так с сомнением, качнул головой. Эта история ему совсем не нравилась.
Потом тяжело вздохнул.
— Ты храбрая девочка, Адель. Но я отвечаю за твою безопасность.
— Трусливые девочки не идут в боевую магию. Давай я напишу расписку, что меня предупредили, я всю опасность осознаю и если влезу куда-то, то исключительно по собственной дурости и под личную ответственность, чтобы никто не виват.
— Не надо, — сказал он. — Бумажки ничего не изменят.
Ни да, ни нет явно. Ему нужно подумать? Я все равно не смогу остаться в стороне.
— Ладно, — сказала я. — Тогда снимай рубашку, я промою и перевяжу тебя плечо.
Я достала из аптечки бинты, тюбик заживляющего геля.
Он снял рубашку, сел, чтобы мне было удобнее, иначе не допрыгнуть. Я осторожно смыла кровь… когда я дотронулась в первый раз, он чуть дернулся, но потом сидел тихо. Рана широкая, много содрало, но только сверху прошлось, по коже. С одного края уже начала образовываться корочка.
У него плечи совсем белые, кожа белая. Лицо и руки еще немного потемнели под солнцем, а грудь и спина белые совсем. Мягкий пушок на плечах — у оборотней так почти всегда. А руки от кисти до локтя, и грудь — все в белой плотной шерсти. Мышцы под кожей четко очерчены — у людей так почти никогда не бывает, а для волков это обычно, у них немного другая структура мышечной ткани… О чем я думаю только? Как-то совсем не о деле, а о том, какой хороший, вот, мужик сидит рядом, пусть и не человек… малиной меня кормит… а у меня так и тянутся руки погладить белую шерстку…
На спине и на левой руке у локтя еще явно проступают старые следы от сети. Уже давно не выпуклые шрамы, просто розоватые следы, но здесь заметнее, чем на лице.
