1
0— А ты уверен, — говорит тварь, — что без опытного мага сможешь запереть дверь правильно? А то ведь придется возвращаться снова?
Олин бросает быстрый взгляд на меня.
— Да, — говорит Олин. — Уверен.
— Да вы с ума сошли! — истерично вскрикивает Галерт, пытаясь забиться в угол. — Ты не посмеешь! Ты не тронешь меня! Не смей! Вы все сдохнете! Нет!
Он идет к магу, быстро, но без суеты. И Галерт ничего не может сделать. Его магия не срабатывает здесь, только слабая вспышка, но больше ничего. Он пытается убежать, но Олин быстрее и, уж точно, физически сильнее мага.
И все же, вспышки обжигают, подпаливая волосы, но Олин не обращает внимание на них.
Догоняет, хватает, завалив на пол, перехватывая руки, взваливая мага на плечо. Тащит.
— Если я сначала прилеплю его к камню, потом раздену? — спрашивает по-деловому.
— Как хочешь, — тварь смеется.
Галерт упирается из последних сил, отбивается, пытается кусаться и царапаться, но против Олина у него нет шансов. Без магии — никаких.
Я отворачиваюсь, нет сил смотреть. Халле обнимает меня за плечи и я утыкаюсь носом в его плечо.
— Не смотри, — шепотом говорит он. Я пытаюсь зажать ладонями уши, у меня нервы не выдерживают. Халле гладит меня по волосам, прижимает к себе, защищая.
В какой-то момент вопли Галерта переходят в дикий, почти нечеловеческий визг, так, что разрывается сердце. Потом вдруг смолкает, оборвавшись резко. Я слышу треск рвущейся одежды.
А потом внезапно становится светлее, я осознаю это даже сквозь закрытые веки.
— Все, — говорит Халле шепотом.
— Можете идти, — говорит тварь и, мне кажется, сыто облизывается. — Хороший выбор, капитан! Хочу сказать только одно: для того, чтобы запечатать дверь не обязательна человеческая кровь, пойдет любая, твоя тоже. Лучше, если ваша девочка будет запирать не своей, иначе она не выдержит.
— Понял, — глухо говорит Олин. — Спасибо.
Я пытаюсь чуть-чуть приоткрыть глаза, но Халле не дает мне.
— Идем, — говорит он. — Пойдем, выйдем. Не надо…
Не дает мне смотреть. И по тому, как он сглатывает, я могу понять, что и не стоит… Не хочу видеть это.
Я слышу какое-то тихо движение, словно шуршание, словно змеи… тихие хлопки… Не стоит, нет. Не смотреть.
На месте Галерта должна быть я. Это моя спичка, мой жребий. Но Олин не отдал…
Он сам весь в красных пятнах ожогов, мокрый от пота. Даже не белый, а совсем серый, осунувшийся.
Теперь мне только закрыть дверь. Вейры показали, я знаю как. Просто знаки чертятся кровью… немного, можно собрать в крышечку от термоса и рисовать… Пальцы слушаются плохо, но я справлюсь.
Меня мутит и пошатывает от всего этого, я чувствую, как знаки вспыхивают силой, как сила течет.
Вижу, как Олин бледнеет окончательно. Кровь, еще теплая, еще связанная с ним — тянет из него силы. Страж прав, я бы не выдержала.
