1
0Если они заберут мою, сможет ли Халле выбраться отсюда самостоятельно? Наверно, мне не стоило брать его с собой… но у меня не хватило бы сил сделать все это в одиночку.
Сейчас уже не важно. Мы оба здесь.
— Нужно осмотреть все, — сказала я.
Ладно, займемся делом, а бояться будем потом. Чем быстрее закончим, тем лучше.
И все же, когда Халле достал термос с недопитым горячим чаем — я не смогла устоять.
Вернее то… Светлые боги, я даже не знаю, как объяснить это.
Первый на него наткнулся Халле, и я видела, как буквально шерсть встала дыбом, Халле зарычал.
Магнус был жив. Если только это можно было назвать жизнью. И все же, жизнь в нем я ощущала довольно отчетливо, несмотря на то, что часть его тела уже превратилась в камень.
Он застыл в такой позе, словно еще надеялся сбежать отсюда, уползти… хотя бы уползти, потому что правая нога давно не двигалась.
Тогда, когда это настигло его, он убегал, за ним гнались… кто? Твари?
Его бедро пронзила каменная голубая молния… Нет, не молния, конечно, но я не знаю, как это точнее описать. Словно водяная стрела, застывшая в камне. Нога, должно быть, застыла сразу, а остальное тело еще какое-то время сохраняло подвижность. Еще… до сих пор…
Когда мы подошли — веки дрогнули, он посмотрел на меня. В глазах, почти остекленевших, отчетливо читались боль и ужас.
И как-то разом тошнота подступила к горлу… не могу смотреть. Сколько же он стоит так? Месяц? И все это время… Магия до сих пор поддерживает его жизнь.
В его правой руке, в скрюченных пальцах — королевский венец. Все так, как мне говорили. Я должна забрать его… но для этого я должна дотронуться…
А что если — стоит прикоснуться, и со мной будет то же самое? Стоит вытащить венец из его рук и такая же молния пронзит меня?
Вдох-выдох… еще раз вдох-выдох. Я попыталась собраться. И снова…
Не могу. Просто не могу заставить себя сделать это. Даже подойти не могу, потому что он смотрит на меня. Полумертвый Магнус.
Но когда я невероятным усилием почти заставила протянуть руку, Магнус вдруг захрипел… словно пытаясь мне что-то сказать. Такой почти нечеловеческий скребущий звук.
И я дернулась, разрыдалась. Вскрикнула от неожиданности, и в слезы. Не могу… все напряжение и паника хлынули слезами наружу.
Я едва было не бросилась бежать, но Халле поймал, обнял меня за плечи. Я уткнулась ему в плечо. Почти истерика, сопли, слезы… я не могу больше. Я хочу домой! Не хочу… Я не могу! Все это не для меня.
Я рыдала, Халле успокаивал меня, осторожно гладя по волосам, «ну-ну, все хорошо, все будет хорошо», — шепотом говорил он. Я обнимала его с благодарностью, какое счастье, что есть хоть кто-то в чье плечо можно порыдать. Пусть Халле вряд ли сможет в чем-то помочь или подсказа ть, но счастье просто в том, что он рядом, что я не одна. Одна я бы с ума сошла.
