Адель и 40 оборотней (СИ)

А мне как-то не по себе.

— И что теперь будет? — тихо спросила я.

— Мне — ничего, скорее всего. Ну, может выговор с занесением в личное дело, но этой дури у меня и так полно. Поваляюсь тут, наверно, недельку. И все.

— Майором ему точно не быть. По крайней мере, в ближайшие лет пять точно. Ты же слышала, что его хотели назначить осенью? Теперь не назначат. Уолешу нужно найти крайнего, и Косак отлично подходит, потому что самому Уолешу под раздачу попадать совсем не хочется, он метит выше.

У Олина серьезные неприятности.

— За то, что ударил?

— И за это тоже. Тут главное, чтобы Гаралт шум не поднял… Но в основном за то, что его подчиненные вытворяют такое. За мою выходку. Он же отвечает за нас. У Косака еще выдержка будь здоров. Он меня только разок об стену шарахнул и в морду дал. Я б шею сломал, честно. Если бы он мою девушку затащил в такое место, и только чудом она жива осталась, я б убил на месте. Или оставил бы там, сказал бы, что не нашел. И сделай Косак такое, не будь я сыном своего отца, на это бы закрыли глаза. На убийство. Я отлично понимаю, какую хрень твою. Дело не в том, что я пытаюсь оправдать его, а в том, что не люблю, когда люди лезут в наши дела и в то, что не понимают. Я, когда на ноги встану, еще с ним разберусь. Но разберусь сам.

— А достанется снова Олину… — шепотом сказала я.

Нико засмеялся. Впрочем, не долго, тут же сморщился, схватится за бок. Ребра у него.

— Ох, смеяться мне сейчас нельзя, — сказал он. — Между прочим, ребра мне еще твоим ударом помяло, Косак только доломал.

Я невольно покраснела.

— Дел! Вот только не вздумай оправдываться, — сказал он. — Ты спасла мне жизнь. Если бы не ты, нам бы не выбраться. Ты сделала куда больше, чем от студентки-первокурсницы вообще можно ожидать. Тебя награждать надо.

Не знаю… Не могу отделаться от мысли, что все это из-за меня. Что я должна была поступить, повести себя как-то не так.

— Зачем ты вообще полез в это? — сказала я.

Нико вздохнул. Попытался немного подтянуться на руках, сесть повыше. Я дернулась было помочь, но не стала. Ему не нужна моя помощь, он справляется сам.

— Сложно объяснить, Дел, — сказал он. — Наверно, мне все слишком сходит с рук. И где-то глубоко сидит желание проверить, до какого предела сходить будет. Слишком легко. Даже сейчас. Ну, поваляюсь я недельку здесь, и что? Только спокойнее для всех. Если б не я, а… Майтек, к примеру, его бы посадили.

Найти предел прочности… в этом есть что-то болезненно-неправильное. Какие-то старые счеты. С отцом?

— А что у тебя с Магнусом? — спросила я. — Что за история? Из-за женщины?

Я не успела договорить, когда Нико страшно напрягся и помрачнел.

Прошипел что-то сквозь зубы. Что-то страшное.

И что-то действительно очень болезненное для него.

Мне даже неловко стало.

— Прости, — сказала я.