1
0— Не надо лезть ко мне с магией, а то не дойдешь, свалишься по дороге. Хватит! Мы только теряем время!
И так резко, почти со злостью.
— Зачем ты вообще полез сюда? — спросила я. Имею ведь право знать!
Он только засопел там в темноте.
— За Магнусом. Я узнал кое-что про него от Галерта… не важно уже. Личное. Ты иди. Давай, вылезай отсюда. Если выберемся, я тебе потом расскажу. Давай. Сигнальные патроны не забудь. И жди там, в машине.
Я посидела, поплакала еще, но что делать? Попыталась хоть немного помочь ему, хоть боль уменьшить, но он меня прогнал. Грубо.
Да, разумнее идти, подать сигнал. Тогда — хоть какая-то надежда, что за нами приедут. Что найдут.
И вот, на ощупь, спотыкаясь, поскальзываясь, вся в слезах и соплях, на трясущихся ногах я пошла…
Мне казалось — этот путь бесконечный. Я потеряла счет времени. Мне казалось — я иду не туда. Но как можно ошибиться, идя по руслу ручья? Тут один путь. Уже почти не соображала ничего. Даже холода почти не чувствовала, только опустошенность…
Все, что я могла — попытаться немного потянуть силу из воды — иначе бы мне не справиться и не дойти. Не очень получалось, но я хотя бы могла идти, не упасть… Наверно, темнело в глазах, но и без того темно.
Даже не знаю, как вышло обойти ловушки… или я не дошла до них? Или их смыло потоком?
В какой-то момент я поскользнулась, упала. И поняла, что не могу встать. Вообще пошевелиться не могу. Лежу наполовину в воде… и все. Шумит в ушах. Или это вода шумит?
И как-то уже почти все равно. Сил нет даже бояться.
Я сейчас еще немного полежу, и обязательно встану… еще чуть-чуть…
Потом вдруг, где-то на краю сознания, звуки. Шаги? Голоса.
Свет бьет мне прямо в глаза.
Кажется, меня трясут за плечи, чьи-то руки поднимают…
— Адель! Адель, ты меня слышишь?
Поднимают, прижимают к себе. И так удивительно приятно чувствовать человеческое тепло.
Закутывают меня во что-то. Куртку? Одеяло?
— Там Нико! — из последних сил пытаюсь я. — Он сломал ногу и не может идти! Пожалуйста! Помогите ему! Там Нико… помогите…
Выходит едва слышно. Я очень надеюсь, что меня слышат, что понимают. И что помогут!
Человек, который держит меня, молча вздыхает.
Олин? У меня глаза не открываются, в ушах звенит, но я почти уверена — это он. От него пахнет лесом и дымом сигарет… как от отца в детстве… отец погиб… может быть, я тоже? Может быть все это… все мне снится? Такой последний добрый сон.
И где-то тут я окончательно проваливаюсь во тьму.
Глава 23. Горячий чай и злые волки
— Тихо, сейчас поедем.
Чья-то ладонь на моем лбу. Моя голова на чьих-то коленях.
Завелся и мерно заурчал мотор.
— Поспи, Дел. Все хорошо.
Женский голос. И руки тоже женские. Рута? Это она сидит со мной.
Я завернута во что-то теплое, в одеяло, кажется, по самые уши.
