1
0Какой экземпляр у мамы с папой многосторонний родился.
— Да-да, слышу. Тогда я, пожалуй…
После небольшой паузы в лодке полыхнуло еле сдерживаемой магией. Тише-тише, не пугайте своим огнем милую зеленокожую девушку, которая чуть не подпрыгивает, чтобы полюбоваться вами во всей, так сказать, разнообразной красе.
— Да, я уже состою в ближнем круге лорда Фаворры.
И похоже буду вынуждена что-нибудь срочно придумать, чтобы нечаянно не засветить истинное положение вещей со своим настоящим уровнем. А еще — доказать одному твердолобому сиру, что прекрасно умею сдерживаться и не собираюсь никого заставлять прыгать с палубы в неизвестность, резать себе вены или делать прочие глупости, достойные полицейских сводок из сумасшедшего дома.
— Тогда через час огни проведут вас от кают к большому аукционному залу… — дриада говорила, а сама никак не могла удержать на личике нейтральное выражение. По крайней мере ее брови пытались подпрыгнуть вверх чуть не до линии травяных волос.
Похоже, она считала мое решение несколько глуповатым и крайне неразумным. Ну что с меня взять, повелась на смеска.
— Брейвуд, — я поднялась и неуклюже полезла через борт, в высшей степени неизящно выдернув свою руку из ладони тигра.
— Ну и отлично. А с вами, лорд… мы скоро увидимся. Надеюсь, вы успеете до Поединка собраться, расслабиться или что вам там еще нужно в своей каюте. Кстати, а кто еще будет в ближнем круге?
— Увидишь на Поединке.
О. Сколько скрытого раздражения. Какой великолепный образчик сдерживаемой экспрессии.
Я улыбнулась, легко, скорее намеком склонив голову перед работодателем, по неудачному стечению обстоятельств являющемуся еще и высшим лордом.
— Пойдем, Брейвуд. Мне нужно успеть привести себя в порядок после не самой лучшей ночи в моей жизни.
И я двинулась к лестничному проему, выпустив щупы и с удовлетворением отметив волну эмоций в спину. А что. Ночь была так себе. Я отлежала бок.
Впереди только час и столько нужно успеть…
Глава 22. О менталистах. Сильных, обученных и разных
Тяжело сохранять здравомыслие, когда в памяти раз за разом всплывает нежная бело-розовая кожа ягодицы, мелькнувшая полоской между золотистым купальником и лентой платья.
Такая бархатистая. Такая желанная.
Зверь бесится, раздирая изнутри, выцарапывая себе свободу. Требует броситься за Евой, схватить ее за шкирку и утащить в темное и очень-очень безлюдное место. Где довести Недотрогу до изнеможения, слабых покаянных стонов, до тонких рук на моей шее и дрожащих, мягких касаний губ, из которых так безумно сладко выцеловывать свое имя.
Жажда держать ее в руках ослепляет. И бесит из-за неутоленности.
