1
0— О, сейчас начнется, — пробормотал Джок. Я тоже узнала знакомое упрямое движение, так командир «отбрасывал» не устраивающие его замечания.
Фаворра сделал еще один шаг вперед, едва не задев меч, уже вросший в пол до половины. Свет падал наискось, серебря и сглаживая тени на бледно-зеленом камзоле, чеканя профиль Диего теневыми росчерками. Фигура командира на мгновение стала похожа на стальную, битую ветрами, но несокрушимую статую.
В итоге он остановился почти в центре пустого круга.
Надменно изогнулись губы. Синева темно резанула по рядам, сверкнув и отстраненно затуманившись.
— Я, знаете ли, не дарю братьев… Хотите, чтобы я добавил магии и сделал впечатляющий подарок? В духе Холмов? Когда я впервые увидел свою мать, она сказала: «Осторожней с желаниями, Тайрен, твоя кровь сделает любые фантазии выполнимыми». Что ж… пусть заговорит кровь.
Он замер. Окаменел, приподняв и выпятив вперед упрямый подбородок. Удивительная смесь изящества и скрытой, едва сдерживаемой мощи.
— … Пусть заговорит кровь, — повторил Диего.
И по рядам одновременно выдохнули немногочисленные вампиры. Кто-то звякнул мечом, и мой взгляд непроизвольно выхватил из пестрой, празднично одетой массы темную фигуру Барраги, главы вампирского клана, которому я так и не успела рассказать о гибели его подопечного.
Но разум не давал отвлечься, охваченный только одним. Фаворрой. На нем скрестилось внимание всего зала, во внезапной рубленой, напряженной тишине.
Удар сердца. И Диего… засиял. Низкий рык родился снова, но он уже не уговаривал, не убеждал. Зов шипел, хлестал, задевая всех без разбора. Не разделяя на происхождение и расу. В нем добавились чуждые, резкие ноты. В нем билась… магия.
Командир к альфа-зову добавил флер. Подчиняющий, издевательский, вымораживающий до костей.
Кому-то в зале стало плохо, но в основном гости держались. Ругались сквозь зубы, потирали предплечья и колени. Лорды, судя по быстрым движениям рук, окутывали себя и свиту магическими блоками.
И мне было непонятно, к чему ведет командир. Пока откуда-то снаружи… из приоткрытых иллюминаторов не раздался дальний, еще едва слышный… то ли шелест, то ли сип. Нарастающий, дергающийся порванной тряпкой, сопровождающийся неровным ритмом щелчков.
К кораблю приближалось нечто неизвестное. Ужасающе чуждое. Оно шло на зов Диего.
Глава 30. О борьбе и единстве противоположностей
Сам командир продолжал стоять неподвижно, так, что ноги, казалось, вросли в доски пола. Лицо побелело, до прозрачной четкости подчеркнув скулы. Волосы плыли от концентрации флера словно под незримым ветром. Посреди зала стоял высший фейри, совершенно мне незнакомый, решивший по каким-то своим соображениям принять облик командира, но не способный спрятать свою истинную иную сущность.
