28 сантиметров счастья

— Срок небольшой, — ровно продолжает врач, и тянется за презервативами, а я взвизгиваю:

— Нет! Никакого осмотра через… — я запинаюсь, и выдыхаю, — не надо мне пихать ничего между ног. Через живот посмотрите.

— Я могу ничего не увидеть…. — осторожно замечает она, а я мотаю головой.

— Я не позволю. Смотрите так.

Она берет гель, а я задираю свободной рукой водолазку, обнажая живот. Откидываюсь на кушетку и смотрю в сторону, пока мне смазывают кожу мерзким и липким гелем. Приспускают джинсы пониже и мажут внизу живота.

Нервы натянуты до предела, до того, что мне хочется вцепиться зубами в руку маньяка, который задумчиво пялится на мое тело.

Какая ирония — одно из первых УЗИ ребенка я делаю в компании отсидевшего за убийство и изнасилование преступника. Вроде бы во всех учебниках по материнству, которые я прочитала за этот месяц, о таком не было ни слова. Обычно там показывали умилительные картинки будущих счастливых родителей, в пастельных уютных тонах, а не прикованную наручниками мать, ладонь которой сжимает рука в шрамах.

К животу прикасается с нажимом датчик УЗИ. А я думаю о том, что если аппарат не заметит во мне ребенка при таком осмотре, то Садаев может от меня отстать хотя бы с темой аборта.

Еще бы отпечатки на пистолете восстановить как-нибудь… и моя жизнь вернется в спокойное русло.

Датчик ездит по моему животу, а тишина становится все более и более гнетущей. Я смотрю на хмурого врача. В голове мелькает тревожная мысль: а вдруг что-то с ребенком? Почему она так напряженно молчит?!

— Что там такое? — не выдерживаю я, а она переводит на меня испуганный взгляд.

«Говори уже!» — кричит мое сознание, а по телу прокатывается волна паники, сжимая низ живота.

Врач моргает, и снова смотрит в монитор.

— Что-то с ребенком? — шепчу я из последних сил, а она качает головой.

— Как вы себя чувствуете в последнее время? Токсикоз есть? Или, может, необычный упадок сил? — задает она вопрос, а я растекаюсь по кушетке, чувствуя, что вот-вот упаду в обморок.

Врач двигает датчиком по животу еще раз и отворачивается к экрану, а я вздрагиваю.

— Срок у вас очень маленький, — она разворачивает экран ко мне и показывает какие-то темные пятна, — необходимо будет сдать кровь на ХГЧ, и обязательно провести скрининговое узи в двенадцать недель.

Но сейчас я могу подозревать, что у вас, возможно, будут монозиготные близнецы.

— Это что-то плохое? — вырывается у меня. Я абсолютно пропускаю мимо ушей слово «близнецы», и только когда врач с жалостью смотрит на меня, до меня доходит…

— О, Боже, — шепотом произношу я.

— Это однояйцевые близнецы, — поясняет врач, — если бы у вас была просто двойня — я бы уже ее увидела. Но однояйцевых бывает сложно разглядеть на вашем сроке. И не переживайте.