28 сантиметров счастья

Выливаю на сковородку и спустя десять минут подаю вернувшемуся за стол маньяку тарелку.

— Приятного аппетита, — с сарказмом говорю я. Он скептически смотрит на тоненький опавший омлет и тычет в него вилкой с некой опаской.

— Готовка не твоя сильная сторона, цыпа.

— Предупреждала же, — пожимаю я плечами, — еще распоряжения будут? Полы вымыть? Окна протереть? Я все делаю одинаково плохо.

Маньяк смотрит на меня и иронично кривит губы в ответ на мою реплику. Но я, честно говоря, не собираюсь становиться их прислугой. Готовлю-то я неплохо, впрочем, как и убираю, однако, демонстрировать свои умения сейчас — себе дороже.

— В твоем положении, цыпленок, лучше стараться быть полезной.

— Отпустите меня на волю, — произношу я, — мой отец будет меня искать. Если он узнает о том, что вы меня похитили — вам будет плохо.

— Да ты что? Твой отец тебя за пять лет не нашел у себя под носом. Так ли ты ему нужна?

Я прикусываю язык. Черт, теперь я прекрасно понимаю, насколько была хрупка моя вторая личность. Рустам рассекретил меня буквально за полчаса.

Конечно, у него наверняка очень хорошие связи и знакомства, он бы и более хитрую подделку документов мог бы раскопать при желании, но все же… теперь факт, что меня не нашел мой отец за целых пять лет, с такими-то паршивыми документами, вызовет у Садаева и компании много неудобных вопросов ко мне. И я даже не знаю, как на них отвечать.

— Дай нож, — просит меня маньяк, пока я зависаю, раздумывая над его словами. Я разворачиваюсь, достаю из ящика длинный и тонкий нож, и замираю с ним в руках.

Потом поднимаю взгляд на мужчину. Он продолжает наблюдать за мной с иронией в глазах, будто я цирковой зверек, и произносит:

— Даже не думай. У тебя ничего не получится, а я хочу отрезать кусочек омлета.

— Отдай мне ключи от квартиры, — спокойно произношу я и начинаю обходить стол, наставив на маньяка нож. Каждая клеточка моего тела, впрочем, напряжена: я в любой момент готова защищаться и реагирую на каждое движение мужчины. Он едва шевелит пальцами, а я уже сжимаю рукоятку, ожидая момента, когда он нападет.

— Я ведь не обидел тебя, — произносит маньяк, и что-то я не ощущаю в его голосе беспокойства. Он будто бы ведет со мной обычную беседу за чашечкой кофе, — а ты, цыпа, тычешь в меня холодным оружием. Кто из нас тут преступник и плохая девочка?‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Не манипулируй, — отрезаю я, — ты похитил меня.

— По приказу. Так бы я тебя и пальцем не тронул.