28 сантиметров счастья

Я пережидаю боль, контролируя дыхание. Потом медленно открываю глаза и понимаю, что сжимала запястье Рустама до белых пятен.

— Этого не придется делать, — выдыхаю, — смотреть мне между ног. Ты просто побудешь рядом…Рустам, пожалуйста. Мне дико страшно. Ты даже не представляешь, насколько.

— Ты скотина, — едва не рыдаю я, сжимаясь в комок, — я не буду с тобой больше спать, если не останешься. Вообще никогда! Что б еще раз такое… Боже…

Слышу смех. Смешно ему. Скотина. Пока у меня лицо перекашивает и слезы льются.

— Ладно. Хрен с тобой. Пиздец, принцесска, — комментирует он.

Потом поворачивается к врачам, которые все это время стояли тут и слушали мои вопли, — короче, инструктируйте. Что мне делать и куда лучше не смотреть.

Он останется со мной. Не может быть. Я даже не верила в это, когда требовала. Если кто-то узнает из его окружения… это будет просто провал. Вряд ли мужчины вроде него часто подписываются на совместные роды.

Пока я думаю, его заставляют накинуть стерильную одежду и надеть маску.

Отпускать его уже поздно. Ладно. Я сомневаюсь, что он позволит кому-то об этом узнать.

Теперь я больше не остаюсь в одиночестве, могу сосредоточиться на своих ощущениях, а не на страхе.

Я верю, что если что-то пойдет не так — Рустам примет правильное решение. Проследит за всем. Я ему доверяю. Больше бы никому не смогла.

— Кесарево делать уже нельзя, — слышу, как сквозь вату, голос врача. Стараюсь дышать, не допуская ни капли страха, чтобы не сбиться с ритма. Хотя уже давно не понимаю, попадаю ли я в схватки. Мне кажется, что меня мучает одна долгая и невообразимая волна боли.

Я проваливаюсь ненадолго в темноту и мир, полный боли. Меня трясут за плечо, я прихожу в сознание и поднимаю взгляд вверх.

Яркий свет слепит.

Рустам еще тут. Он упирается руками в изголовье и стоит надо мной, наблюдая за тем, как я мучаюсь. Наверное, у меня сейчас ужасное лицо. Но стыдиться я не могу. Нет сил. Снова закрываю глаза, чтобы не видеть этого пронизывающего взгляда. Чувствую, как меня внезапно щипают за нос.

— Слыш, принцесска. Глаза открой, — командует Рустам, — я твое состояние контролирую. И давай сама работай. Резать тебя уже не хотят. Напрягай там что-нибудь, что нужно для этого.

У меня рвется смешок из груди, и я даже забываю на секунду о боли.

Рустам переживает за меня. Это просто безумно приятно и придает сил.

— Ты забавный, — выдыхаю я.

— Мне вообще не смешно ни капли. Стоять и тупо смотреть, как твоя баба мучается. В следующий раз сама рожать будешь. На такое я больше не подпишусь.

«В следующий»? Я забываю в секунду о его странной оговорке, потому что чувствую, как врач кладет мне руку на живот.

— Давайте, пытайтесь ее вытолкнуть, — слышу я голос, — работайте мышцами живота.

Вот и пришел этот момент.