Стая

Юля первая поднялась с лавки, но шагнула в сторону противоположную от тех дверей, через которые Денис вышел во двор. Не зря та половина дома показалась ему безлюдной. Таковой она и была. Жилым было первое крыло дома. Здесь находилась и кухня, и комнаты членов семьи, и остальные удобства.

Юля не спрашивала, голоден ли Денис, поставила чайник, сделала бутерброды. Странно, что не задала ни одного вопроса. Не поинтересовалась, как он попал в их дом. Он смотрел на нее. Интересно было наблюдать за ней, за ее движениями. В этой обстановке знакомый человек вызывал ощущение ложного комфорта и ненужного спокойствия. И чувство непонятного родства между ними не покидало. А Юля подлила масла в огонь, искренне обрадовавшись, восприняв его как старого доброго друга, которого не видела много лет. Он четко ощущал ее сдерживаемые эмоции. Радость, прячущуюся за приподнятыми в улыбке уголками губ; интерес, мелькавший в зрачках озорными огоньками. На ее лице уже не было той детской непосредственности, которую он помнил, и серые глаза, глядя на него, не распахивались восторженно. Да и не серые они, как оказалось. Зеленоватые. Скорее серо-зеленые. Девочка выросла, вытянулась, фигура уже приобрела мягкие женские очертания, заметные под клетчатой рубашкой с коротким рукавом и джинсовыми шортиками. Одно только осталось неизменным – длинные русые волосы, распущенные как тогда. И так же она достала из заднего кармашка шортиков тонкую резиночку и собрала хвост.

— Ты теперь будешь работать у отца? – поставила перед ним чашку с чаем. – С лимоном?

— Можно, — ответил он на второй вопрос. Насчет первого затруднялся. Он и так на него работал. Но если раньше его место было четко определено, то теперь в собственном положении ясность не просвечивалась. И все же произошедшее шока не вызвало. Встряхнуло, напрягло. Но не до дрожи в коленях. Ожидание – это тоже работа, не бездействие. А в такой ситуации лучше просто подождать, отбросив лишнюю суетливость. Не суетись под тесаком, как говорится.

Юля посмотрела в серые глаза Дениса, в поисках ответа. От его тяжелого взгляда мутнело в желудке.

— Посмотрим, — неопределенно ответил он, отпивая ароматный чай. К бутербродам он не притронулся. Юля, впрочем, тоже, с удовольствием уплетая конфеты. — Ты все еще танцуешь? – поинтересовался, переводя тему."

"Не успев ответить, Юля вскинула глаза на дверь, и Денис обернулся, увидев в проеме рыжеволосую женщину. Глянув на него, она приостановилась, заметно вздрогнув. Приложила руку к груди, чуть не вскрикнув, будто увидела привидение. Невольно возникло желание оглядеть себя и проверить, всю ли смыл кровь. Слишком странная у женщины была реакция. Или так показалось.

— Мам, ты чего?

— Ничего, сердце что-то прихватило.