Стая

— Я же болею, заразишься еще!

— Ты не представляешь, насколько у меня стойкий иммунитет.

Все равно приник к губам. Мягко и нежно, умело. Но его поцелуи всегда казались холодными. Как тот, самый первый, на крыльце кинотеатра много лет назад.

— Слушай, Очаровашка, — назидательно сказал Лёня, когда Юля вернулась на кухню, — ты давай заканчивай свои игрульки. А то приедет Большой Брат и снимет скальп с этого иноземца.

— Лёня не лезь не в свое дело, пожалуйста, — в эту минуту ее лицо стало начальственно гордым. — А то как бы тебе самому не досталось.

— Вот только не надо… — погрозил пальцем, — не надо портить нашу сердечную дружбу таким грубым и наглым шантажом.

— Даже не пытаюсь, но мы с тобой договорились о неприкосновенности территорий, ты помнишь?

— Если б я нарушил нашу договоренность, я бы этому… дяде с большими ушами, уши то пооткрутил.

— Ты-то за что? — весело уставилась на него серо-зелеными глазами.

— А просто так.

Юля проводила Лёню и тяжело опустилась на диван.

— Все, Паша, поехали, — сказал Вуич, усаживаясь в машину."

"— А что реально Монаха подвинуть собираются? — вдруг спросил Хромов.

— Кто собирается? — невозмутимо отреагировал Лёня. — Ты с чего это такую мысль выродил?

— Да так… Монахов на нервяке – всякое может случиться. Интересно – кого пришлют? А Шаур че говорит?

— Молчит Шаур, и ты свой рот прикрой, пока кто-нибудь другой не постарался.

— Обижаешь, командир, я нем как золотая рыбка — молчу только да твои желания исполняю.

— На дорогу смотри, а то я тебе мигом чешую подправлю.

Нужно подняться, собраться и ехать к Катерине. Давно ведь хотели увидеться – наконец договорились. Теперь даже из-за своего плохого самочувствия Юля не хотела откладывать встречу. Однако же сейчас, вместо того чтобы встать, подобрала под себя ноги и уселась плотнее.

И снова тугим клубком свернулась в груди глубокая тоска. У самого горла встала — что ни протолкнуть в себя, не выдохнуть. Снова боль, не пережитая, а притаенная, полезла наружу. И вроде спрятала ее далеко-далеко, а она все равно находила выход, перекрывая кислород и лишая возможности двигаться.

Всего один раз за эти два года Юля виделась с Денисом — на похоронах Юрия. И то вряд ли это можно назвать полноценной встречей, так, столкновение в общей массе людей. А народу собралось немало. Юра умер внезапно — от сердечной недостаточности. Печальный парадокс: всю жизнь мучился язвой, а скончался от сердечной недостаточности.

Как сейчас Юля помнила тот кошмарный осенний день. Череду дней. Крапал мелкий противный дождь, некоторые старались укрыться под зонтами, Юля же не находила в себе сил держать этот, по ее мнению, совершенно лишний предмет, — черного платка на голове хватало. И так было ужасно душно. От боли и слез.